Электронная библиотека учебников
Главная arrow История педагогики (История образования и педагогической мысли) (Латышина Д.И.) arrow § 2. Устное народное творчество как художественная педагогика
Скачать учебники
Анатомия / Физиология
Астрономия
Аудит
Банковское дело
БЖД
Бизнес-планирование
Биология
Биофизика
Биохимия
Бухгалтерский учёт
Бюджетная система
Военное дело
География
Делопроизводство
Демография
Журналистика
Зоология
Инвестиции
Информатика
История
История экономики
Коммерция
Культурология
Логика
Логистика
Макроэкономика
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Микроэкономика
Мировая экономика
Налогообложение
Организация производства
Отраслевая экономика
Педагогика
Политология
Правоведение
Психология
Реклама / Branding / PR
Социальная работа
Социология
Статистика
Страхование
Управленческий учёт
Физика
Философия
Финансовый анализ
Финансовый менеджмент
Финансовый отчёт
Финансы / Кредит
Ценные бумаги
Экология
Эконометрика
Экономика (разное)
Экономика предприятия
Экономика регионов
Экономика труда
Экономический анализ
Этика / Эстетика


banner
§ 2. Устное народное творчество как художественная педагогика

§ 2. Устное народное творчество как художественная педагогика

   Целый художественный мир представляет собой устное народное творчество — обширная область фольклора, выражаемая в слове. Являясь древнейшим народным искусством, зародившимся еще в дохристианские времена, оно сконцентрировало глубокую народную мудрость, отточенную веками, выверенную временем, и представляет собой одно из действенных средств народной педагогики.
   Слово очень много значило для жизни народа. Оно объясняло жизнь и было хранителем народной памяти; слово утешало, помогало, лечило, побуждало к действию. Со временем возник культ слова, т.е. умение образно, умно и тактично говорить, что служило как мерилом положения человека в обществе, так и причиной уважения и почтительности к нему.
   В устном народном творчестве имеются различные жанры: песня, былина, сказка, пословица и др., но все их связывает общее и главное начало: они передают основные представления народа о главных жизненных ценностях: труде, семье, любви, общественном долге, родине. С самого рождения погружался человек в область словесного народного творчества и оставался в нем до конца своих дней, на протяжении всей жизни получал из сказок, загадок и т.п. информацию об окружающем мире и людях, постигая эстетические и нравственные ценности своего народа.
   Особенно важную роль играл фольклор в становлении человека в его детские годы.
   Поэзия пестования
   Еще в глубокой древности была осознана огромная роль первых месяцев и лет жизни ребенка в его дальнейшем развитии. Поэтому с первых дней своей жизни младенец попадал в атмосферу материнской любви, нежности, выражавшуюся и специальными художественными средствами — поэзией пестования. Она включает в себя колыбельные песни, назначение которых — убаюкать, усыпить, обласкать младенца; пестуш- ки — вызвать у ребенка бодрые, радостные эмоции; потешки — песни к первым играм ребенка с ручками, ножками; прибаутки — стихи с занятным содержанием.
   Колыбельные песни — это осознание матерью необходимости постоянного общения с ребенком, приобщение его к речи. Издавна матери и бабушки понимали, как это важно для развития ребенка. Основные темы колыбельных песен: пожелание сна, здоровья, хорошей жизни, заговоры- обереги. В песнях мать обращалась к ребенку с самыми нежными словами: милый, желанный, пригожий, — использовала ласкательно-уменьшительные суффиксы от любых слов.
   Дождливым осенним вечером, вьюжной зимой, благоухающей весной, жарким летом сидела мама у колыбели, покачивая ее ногой, вертя в руках веретено и напевая своему малышу:
   Спи, младенец миленький,
   Голубочек сизенький,
   Мой младенец будет спать,
   А я буду напевать...
   Каких только слов не придумывала она своему дитяти, укачивая его: дорогая дорогулечка, золотая золотиночка, жемчужная жемчужиночка, деточка-крохотулечка...
   Сон да Дрёма,
   Пойдем Ване в голову.
   Уж как Сон идет по лавочке.
   Дрёма по другой.
   Они Ванечку нашли,
   Спать оставили и ушли.
   И так непрерывно поется одна песня за другой до тех пор, пока Ванюша или Настенька не уснут от мелодий материнского сердца.
   Что же вызвало к жизни колыбельные песни? Врожденное чутье матери, которое и подсказало ей, что для младенца нужна светлая, монотонная и умиротворяющая песня, что все лучшее, что есть у нее в душе, она может передать ему именно через свое пение. Колыбельная песня успокаивала ребенка, безболезненно переводя его из состояния бодрствования в состояние сна. А сон для маленького — непременное условие его роста, развития и здоровья.
   Назначение, цель колыбельной песни, как издавна было ясно матери, не только в убаюкивании, она многофункциональна: укрепляла здоровье младенца, развивала его слух и эстетическое чувство, знакомила его с жизнью.
   Это несмышленыша-то? — скажут иные. Да, даже тогда, когда не сформировано сознание человека, в подсознании откладываются ценнейшие для будущей жизни данные об окружающем мире, об отношениях людей между собой, в подсознании же «хранятся» чувства — любовь, нежность, — подсознание «заведует» игрой, творчеством. И все дальнейшее развитие ребенка во многом определяется первыми годами и даже месяцами его жизни. Душевный комфорт, получаемый ребенком в первые годы жизни благодаря близости матери, сохраняется у него надолго, часто даже на всю жизнь. И все это передавалось малышу с колыбельной песней, а также с пестушкой, потешкой. Так приобщался он к человеческой речи, начинал слышать в ней звуки, слова, ее музыку, мелодику. Постепенно усваивал он слова и понятия, развивалось его мышление. Уже в давние времена матери понимали, как важно для ре~ бенка постоянное с ним общение, только благодаря ему ведь и может идти его развитие.
   Умение убаюкивать переходило из поколения в поколение, передавалось от мам и бабушек дочкам и внучкам. Едва девочка начинала играть в куклы, как мать учила ее баюкать своих «детей». А уже с 4—5 лет девочка становилась настоящей нянькой для своего братика или сестрички и сама пела им колыбельные, подслушанные у взрослых.
   Нянча братьев и сестричек, крестьянская девочка как бы готовилась к будущему своему материнству, и связь между поколениями не прерывалась.
   В старинных колыбельных песнях часто встречаются добрые языческие существа: Сон, Дрёма, Угомон, Упокой, считавшиеся носителями сна:
   Ходит Сон близ окон:
   «Все ли спят?»
   Бродит возле дома:
   «Кто не спит из ребят?»
   или
   А на Лёшеньку мого
   Приди Сон, Дремота!
   Спи, мой Лёшенька, усни.
   Угомон тебя возьми!
   А как вырастешь большой,
   Будешь в золоте ходить,
   Нянюшек и бабушек
   Златом, серебром дарить!
   Здесь не только обращение к мифическим Сну и Дрёме, не только языческий заговор: «Угомон тебя возьми!», но и пожелание богатой жизни, и назидание добром отдавать за добро.
   Сна и Дрёму, укладывающих ребенка спать, надо отблагодарить за это:
   Семенова жена
   Платчишко дала
   «Ну спасибо тебе, Марьюшка!»
   «На здоровье тебе, Дрёмушка!»
   Частым персонажем был кот, которого просят принести Дрёму.

 Стих

   В колыбельных песнях-оберегах были и печальные строчки — как будто бы матери желали смерти своим детям.

 Стих

   «Баю-бай, баю-бай, поскорее умирай», «батька сделает гробок» — что же это за пожелания матери своему ребенку?
   Это все те же древние представления, корнями уходящие в языческие времена. Так матери хотели отвести от ребенка болезни, ведь если человек мертв, то и болезни оставляют его. Такими заговорами-оберегами старались уберечь малыша, призывая смерть, тем самым как бы отгоняли болезни, значит, на самом деле в такой форме желали ребенку здоровья и долгой жизни.
   Рассказывала пестунья в колыбельной песне и о том, как живут люди, какая участь ждет ребенка во взрослой жизни. В этой маленькой по форме песенке перед ним открывается мир крестьянина: то, чем он занимается, какие домашние животные живут рядом с ним.

Стих 

   Может быть, так укачивала своего братика или сестричку маленькая няня. И здесь тоже еще одна сторона крестьянской жизни: беден, богат, чем питаются.

 Стих

   А этой колыбельной ребенку дается целое наставление о его будущем.

Стих 

   Как видим, колыбельная песня рассказывала обо всем, чем жила семья, чего она желала своему малышу.
   С самого начала своей жизни ребенок оказывался во власти слова и музыки, колыбельные песни, пестушки, потягушки настраивали его на гармоничный музыкально-поэтический лад. Песенки-приговорки матери, бабушки, сестренки сопровождали весь младенческий возраст.
   Вот малыш проснулся, он устал от неподвижности и в часы бодрствования ему нужны движения, радостные эмоции. Тут-то и приходил черед пестушек. Их цель — забавляя, потешая ребенка, выполнить с ним своеобразные физические упражнения, сопровождаемые стихами-речитативами:
   Потягушеньки, порастушеньки,
   Поперек толстунюшки,
   А в ножки ходюнюшки,
   А в роток —говорок,
   А в голову разумок
   Так приговаривали мамы, поглаживая малыша вдоль тельца. Эти ласковые прикосновения материнских рук, сопровождаемые простыми стишками, ободряли, веселили младенца, это веселый массаж для него.
   Когда сон совсем отходил, начиналась зарядка: медленно разводили руки ребенка, он как бы плыл, и тут же приговаривали:
   Лунь плывет,
   Лунь плывет.
   Потом, помахивая кистями ручек:
   Галки летят,
   Галки летят!
   Или так: «Лебеди летели, летели...», «трататушки, тратата, вышла кошка за кота». Нехитрые упражнения и стишки, но для ребенка они важны, ведь так постепенно вырабатывалось у него умение управлять своими движениями.
   Более длительные упражнения с ребенком сопровождались такими стишками:
   Тятеньке — сажень,
   Маменьке — сажень,
   Дедушке — сажень,
   Баушке — сажень,
   Сестрице — сажень,
   А Танюшке — большую, пребольшую.
   Чтобы развить мышцы торса, ребенка «тетешкали»: усаживали на ладонь одной руки и, поддерживая другой, подбрасывали его вверх. Эти движения также сопровождались ритмическими стишками:
   Чук, чук, чук, чук,
   Наловил дед щук,
   Баба рыбку пекла,
   Сковородка утекла.
   Так ребенок не только физически развивался, но и учился преодолевать страх, у него появлялась смелость.
   У малыша рано возникает желание встать на ножки, и няня, поставив его, поддерживая за ручки, приговаривала:
   Дыбки, дыбок,
   Скоро Васеньке годок.
   Таким образом укреплялись постепенно мышцы ног, ребенок учился держаться вертикально, управлять своим телом.
   Делает ребенок первые шаги, мама водит его по лавке:
   Дыбки, дыбки!
   Ходит котик по лавочке,
   Водит кошку по завалинке!
   Дыб, дыб, дыб.
   А так учила мама ребенка плясать и прыгать, приговаривая:
   А, Надюша, попляши!
   Твои губки хороши,
   Нос сучком,
   Голова крючком.

Таблица

   И еще приговаривают, когда ребенок скачет:
   Ай, скок-поскок,
   Молодой груздок,
   По водичку пошел,
   Молодичку нашел:
   Целовал, миловал
   Да к себе прижимал.
   Множество пестушек придумали пестуньи и этим помогали своим малышам активно развиваться, пробуждали у них чувство ритма, радостные эмоции, желание двигаться.
   А чуть подрастал ребенок, где-то на втором году, в его жизнь входила потешка, призванная развеселить и развлечь его. Ребенок уже слышит слова и понимает многие из них. И снова материнское чутье подсказывало, что нужно приготовить ребенка к игре, а через нее — к познанию окружающего мира. Потешка и становилась школой умственного, нравственного и эстетического воспитания.
   Через потешку ребенку передавались сведения о числах, счете, сообщалось о взаимоотношениях людей, нравственных нормах. Вспомним известную и сегодня потешку:

 Стих

  Эти немудреные слова потешки несут ребенку массу информации: и элементарное понятие количества (мало, много), и сведения о том, как готовится пища, дается и нравственный урок: не работал, ленился, вот и наказан.
   Вот так незатейливо приучали ребенка называть части лица и головы:
   Нос лепешкой! Нос лепешкой!
   Щечки-булочки у нас,
   Ай люленьки, ай люли,
   Щечки-булочки у нас,
   Зубки — словно миндалинки,
   А глаза — кориночки...
   Как видим, потешая ребенка, играя с ним, взрослые помогали ему войти в окружающий его мир легко и весело.
   Не только ребенку была полезна материнская поэзия, она обогащала душу и самой пестуньи. Баюкая и теша ребенка, она успокаивалась и сама, отвлекалась от житейских проблем. И в ней просыпался художественный талант, дар, о котором она и не подозревала; любовь к малышу чудодейственно преображала и ее.
   Сказка
   Сказки были важнейшим педагогическим средством и любимым детворой жанром устного народного творчества. Они представляют собой значительную область художественной педагогики, уходящей своими истоками еще во времена, предшествовавшие появлению Киевской Руси.
   Исследователи народного творчества выделили такие типы русских сказок:
   — сказки о животных,
   — бытовые сказки,
   — волшебные сказки и другие.
   Долгими зимними вечерами при свете лучины, затаив дыхание, дети и взрослые слушали сказки о похождениях героев в тридевятом царстве, о Сивке-бурке, который верно служит Ивану, о Марье Моревне, Кощее Бессмертном. Увлекательные приключения героев волшебных сказок, их сила, смелость и находчивость пленяли слушателей, вселяя веру в торжество добра, уверенность в победу справедливости.
   Трудно найти другое такое средство словесного воздействия на ребенка, с которым сравнима сказка, вымысел, где переплелись реальные и фантастические события, герои которых — знакомые незнакомцы. Это известные детям животные, наделенные чертами и характером человека, растения, приобретающие невиданные качества, люди, совершающие необычные поступки и подвиги. И в то же время все эти персонажи сказок хорошо знакомы детям, многие из них живут рядом. Сказки развивали и воспитывали ребенка, но такое воспитание воспринималось им с удовольствием, так как сказки развлекали его, веселили, увлекали в мир фантастики.
   Сказки входили в жизнь ребенка с самых ранних лет, с тех тор, как он обретал способность понимать речь. Грустные и веселые, страшные и добрые, они знакомили детей с огромным миром, внушая им первые представления о жизни, добре и зле, справедливости и порядке, и становились любимой забавой.
   Сказки завораживали, захватывали ребенка, он был способен слушать их без конца, особенно в раннем возрасте; но они не теряли своей таинственной силы и увлекательности и для подростка, и для взрослого человека, который так же мог слушать их часами. В чем же кроется причина такой силы воздействия иносказания? Отметим два свойства сказок.
   Увлекательность сказок во многом объясняется игрой слов, их необыкновенной выразительностью (волк — «большой ротище», медведь — «толсты пятицы»). Сказочники играют словами, передавая этой игрой смысл сказочной истории. «Жил-был старик со старухой. У них была пестра курочка. Снесла яичко у Кота Котофеича под окошком на шубном лоскуточке. Глядь-ка, мышка вскочила, хвостом вернула, глазком мигнула, ногой ляпнула, яйцо изломала. Старик плачет, старуха плачет, веник пашет, ступа пляшет, песты толкут. Принялись ворота скрипеть, сор под порогом закурился, тын стоял-стоял да рассыпался». Становится понятным лукавый замысел сказочника: он смеется над всеми, кто шумит и волнуется без основания. Много шума из ничего — такова идея этого иносказания.
   Такая же игра слов в сказе о беззаботном тетереве. Ему лень заводить домик, он и ночует в снегу: одна-то ночь куда ни шло. «Чем нам дом заводить, лучше на березыньках сидеть, в чисто поле глядеть, красну весну встречать, шалдар-булдар кричать!» В этом крике «шалдар-булдар» — те- теривином бормотании и непонятность для ребенка, и беззаботность, и веселость.
   Спокойное повествование в сказке сменяется стремительным, когда речь заходит о внезапных и быстрых действаия — это достигается с помощью глаголов движения («налетели», «подхватили», «метнулись», «пропали»). Подбор глаголов ярко передает динамику событий, остроту ситуации.
   В сказках для маленьких детей используется особый прием, когда звенья-эпизоды образуют цепь, как, например, в сказке о петухе, подавившемся бобовым зернышком. Чтобы спасти его, курица бежит к реке, просит водицы: попьет петух — и проскочит зернышко. Река посылает ее в бор: «Бор даст кол, дак я дам воды». Бор запросил лыка, а лыко у липы и ТД. Курица торопится, стараясь выполнить условие за условием, но зато напился, наконец, петух речной воды и закричал «кукареку». Все эти повторы завораживают ребенка, он слушает сказку «на одном дыхании».
   Увлекательность сказки обычно объясняется преображением в ней хорошо известных детям предметов и явлений. В русских сказках отражена родная природа: дремучие леса, широкие поля, могучие дубы, белые березы, свой особый животный мир. Даются и детали русского быта — изба, русская печь, лавки, красный угол, крыльцо, сени, погреб, описание национальной одежды и пищи. Как и в жизни, герои сказок пашут землю, ловят рыбу, охотятся, работают от зари до зари.
   Вымышленные предметы, явления, живые существа и похожи, и не похожи на настоящих.
   В самом раннем детстве происходило знакомство маленьких слушателей со сказками о животных. Детей развлекают прибаутками о кошкином доме, сороке-белобоке, о долгоногом журавле, который на мельницу ездил. Легко запоминаются бесхитростные сюжеты, сказочные персонажи которых — петух, заяц — вызывают живое восприятие и эмоциональный отклик. Поэтизация привычного заставляет ребенка по-новому увидеть окружающее. Мир зверей может быть интересен и сам по себе, но в сказках он одухотворен.
   Сказки представляют хорошо известный ребенку мир преображенным и таинственным. В огороде вырастает огромная репа, которую не вырвать даже бабке с дедкой; горошина, закатившаяся в подполье, проросла до самого неба, так что пришлось прорубать пол, а потом и потолок; пошел Емеля по воду, зачерпнул в проруби ведром, попалась щука, научила она Емелю чудесному присловью — и сбывается все, что пожелаешь. В любой сказке воссоздаепгея обыденное, чаще всего это быт, жизнь крестьянина, но жизнь сказочных героев наполнена необыкновенными событиями и драматизмом. И хотя дети понимали, что это выдумка, ощущение чуда оставалось в их душах, формировалась привычка смотреть на мир особенно, мыслить, выходя за пределы реального.
   Часто в русской волшебной сказке рассказывается о странствиях героя, его встречах с друзьями и врагами, его бегстве, погоне за ним и, наконец, как награда — его победа. Достичь желанной пели герою помогают животные и добрые люди, которые дарят ему чудесные предметы. Меч-саморуб, волшебный клубок, скатерть-самобранка, ковер-самолет и живая вода приходят на помощь в тяжелую минуту. Эти атрибуты волшебной сказки всегда на службе положительного героя.
   Перейдем к рассмотрению потенциальных педагогических возможностей русских народных сказок, ведь в них не только отражение, но и оценка многих сторон жизни общества. За приключениями царевичей в чужих землях, похождениями бравого солдата, за крестьянской обыденностью встают человеческие судьбы, а сказочные конфликты передают сложные отношения между людьми.
   Несомненно познавательное значение сказок: они являются своеобразной энциклопедией, где рассыпаны сведения из географии, ботаники, истории, а также представлен как ближайший мир, так и далекие неведомые страны.
   Сказки — это художественный способ познания мира, в старину они во многом заменяли детям школу.
   Познавательное содержание прослеживается, например, в сказке о зайце и лисе, построивших свои избушки — лубяную и ледяную. Ребенок узнает из нее о смене времен года — за летом идет осень, затем зима «студеная, со вьюгой да снежными сугробами». О том, что зайчик линяет — зимой он белый, а летом серенький, что весной солнышко пригревает и т.д. В сказке хорошо просматриваются причинно-следственные связи в природе.
   Познавательны для детей и описания процессов труда, и бытовые детали. В сказках говорится о работе летом на поле, о строительстве дома, приготовлении пищи, о торговле на ярмарке, -даже можно узнать, как «хлебы ставить» (сказка о том, как овдовевший мужик «замесил тесто и вышел куда-то», а когда «воротился, ...услышал, что кто-то пыхтит», испугался мужик, и так и не догадался, что «это хлебы кисли»).
   Многие сказки основаны на повторах, наращивании цепочки слов, что способствует развитию памяти и лучшему запоминанию, они вскрывают причинно-следственные связи, приучают к счету. Причем сказки могут быть как с последовательным наращением («Репка», «Терем-теремок»), так и с последовательным уменьшением, обратным счетом («Звери в яме»). В последней сказке сначала съели зайца, остались втроем, затем съели волка, остались лиса и медведь вдвоем, «только лисица надула медведя» и съела его, а потом выбралась из ямы с помощью дрозда, натаскавшего ей прутиков, но потом «собаки разорвали лисицу» (последовательное уменьшение).
   Слушая сказку «Вершки и корешки», ребенок догадывается, какие части растения можно употреблять в пищу. Вздумал медведь с мужиком сеять репу, просит дать ему «верхушки» — и получает ботву. Мужик всю зиму ел, а медведь с голоду помирал. На другой год посеяли пшеницу. «Теперь ты бери верхушки, — сказал медведь мужику, — а мне коренья. Мужик всю зиму ел, а медведь едва с голоду не помер». Так, как бы между прочим, не специально, просвещался слушатель сказок.
   Животные в сказках разговаривают и ведут себя так же, как люди, они наделены характерами людей, а в их жизнь привносятся человеческие отношения; все это расширяет содержание вымысла. Животные в сказках характеризуются определенными чертами: кот ленив, петух криклив, самоуверен, но и отважен, волк жаден. Неуклюжесть и неповоротливость медведя в повадках переносятся на характер и определяют поведение зверя.
   Сказочные персонажи воспринимаются не только как звери, птицы, но и как люди с определенными чертами. У ребенка не возникает сомнения в том, как относиться к персонажу сказки: ленивому, жадному, доброму, смелому.
   В сказках действуют соловей-вещун, белые голуби «перо в перо», вороны-вороные, ястребы сильные. Они могут не быть героями сказок, это второстепенные персонажи, но о повадках, внешнем виде зверей, птиц и рыб ребенок узнавал не только из жизни, но и из сказок. Передача познавательной информации осуществлялась занимательно, исподволь, однако она западала в душу и оставляла глубокий след в ней.
   Небольшие сюжетные произведения давали маленькому слушателю также полезную информацию о растениях и природных реалиях, объясняя суть многих явлений в природе и обществе людей.
   Сказка резко разграничивала положительное и отрицательное в поведении персонажей. Но это не примитивность подачи жизненного материала, а та необходимая простота, которая должна быть ясно усвоена ребенком, прежде чем он будет готов воспринимать серьезные и глубокие идеи.
   Бесхитростные сюжеты бытовых сказок и сказок о животных легко запоминались и воспроизводились детьми, раскрывая перед ними круг простых, но жизненно важных представлений. Доставляя эстетическое наслаждение, эти произведения народного творчества приучали мыслить, обобщать, проводить сравнения. Эти сказки, передававшиеся от поколения к поколению, заменяли некоторые научные сведения из истории, географии, биологии, о которых крестьянские дети не имели ни малейшего понятия. Сказки способствовали развитию речи, образного и логического мышления, умению кратко, ёмко, красиво выразить свою мысль, развитию воображения, фантазии.
   Элементарные, но важные представления об уме и глупости, о хитрости и прямодушии, о добре и зле, о героизме и трусости, о доброте и жадности, почерпнутые из сказок, влияли на освоение ребенком норм поведения.
   Персонажи сказок не просто попадают в какие-то сложные обстоятельства, но они учат, как нужно и как не следует вести себя ребенку в простейших жизненных ситуациях. Так, ушли из дома по делам взрослые, наказали маленьким детям не выходить из избы и не впускать никого чужого. Да не всегда слова матери бывали услышаны, ведь уже не в первый раз они говорились. Другое дело сказка: о козе и ее козлятах, о петухе, который ослушался наказа кота, высунулся в окошко и попал в лапы лисы. Или сказка о невидимой пыхтелке, которая сидит в погребе. Наказали детям дед да баба: «Не ходите в погреб, там пыхтелка вас съест». Не послушались дети, пошел Ваня за репой, а там: «пых-пых, это не Ванька ли, да не за репой ли, не съесть ли мне его?» Хам-хам и проглотила. И Маню тоже. Страшно становится после этих сказок ребенку, и не захочется нарушать запреты родителей.
   В сказках перед ребенком раскрываются человеческие характеры с их достоинствами и недостатками, особенно хорошо они прослеживаются в бытовых сказках. В них действие развивается в привычной для крестьянских детей обстановке. Это деревенская изба, улица, окружающие село поля и леса, город с трактирами и базарами, здесь и известные действующие лица — дед и бабка, барин и солдат. Персонажи сказок оказываются также в обычных жизненных ситуациях и проявляют разные черты характера. В реальном мире ценится находчивость, ловкость, умение найти выход из любой ситуации. Как раз такими качествами обладает солдат — герой многих сказок, мастер шутки шутить, веселый и находчивый. Он и кашу из топора сварит, и самого черта обманет, солдата не проведешь — он человек бывалый.
   Тут же рядом и другой пример — на этот раз пустого мечтателя. Бедный мужик увидел зайца в поле, обрадовался: «Вот теперь я заживу! Убью зайца, продам за четыре алтына, на деньги куплю свинушку, она принесет поросят, я их приколю, мясо продам, на денежки дом заведу» и т.д. Да так громко крикнул, что заяц убежал, а дом со всем богатством и пропал!
   Всегда ценится в сказке смекалка, о ней, например, говорится и в истории о том, как бедный мужик гуся делил: он разделил за столом гуся так, что гусь почти целиком ему и достался. Барин, однако, не рассердился: уж больно угодил ему мужик словами, которым сопровождался дележ. Хозяину: «Ты всему дому голова — тебе голову»; отрезал задок и подает барыне: «Тебе, — говорит, — дома сидеть, за домом смотреть». Лапки дал сыновьям: «Чтоб топтать отцовские дорожки», а дочерям — крылья: «Вы, — говорит, — скоро из дома улетите». «Остальное себе возьму» — и взял почти всего гуся. Барин посмеялся, дал мужику хлеба и денег.
   Наибольшее воздействие сказка оказывала на развитие нравственных установок, представлений о добре и зле, корысти и бескорыстии, справедливости и храбрости, правдивости и лукавстве. Почти все сказки основаны на нравоучении, но оно дается не прямо, а вытекает из поступков героев, о нем нужно догадаться самому. Такая скрытая назидательность заключена почти в каждой сказке, а смысл их для ребенка понятен: нужно слушаться старших, обращаться к ним с почтением, помогать друг другу, не помнить зла и т.п. Но поучение облечено в такую тонкую и совершенную поэтическую форму, что усваивается незаметно вместе с занимательным сюжетом. В то же время мораль сказки прозрачна, она понятна слушателю и осваивается им на эмоциональному ровне.
   В сказочной фантастике отражены черты самого народа, создавшего ее. Радостный и светлый вымысел отражает веру людей в победу над черными силами гибели, разрушения, в большинстве сказок добро торжествует, а зло наказывается. Например, в сказке «Злая девка» дурная, неласковая девушка как увидит собаку, так камнем в нее, как встретит ребенка, так оплеуху ему, а нищего — взашей. Раз шли по селу Христос да Егорий, оба слепые, она решила их напугать. Только те открыли ворота, она на них с криком. Услышал Христос и сказал: «Лети же ты кукушкой, своего гнезда не имей — как нищим не давала». Так она вспорхнула кукушечкой, до сих пор все жалеет да плачется, кричит: «ку-ку».
   В этой сказке зло наказано, но ведь жалко ту же злую девку. Значит, сказка не только вызывает чувство справедливости, но и учит сочувствовать, сопереживать тем, кто глупо ведет себя. Во множестве сказок о мачехе и ее дочке и падчерице тот же урок: ленивая, злая, неуважительная и избалованная дочка наказана, а добрая, трудолюбивая, готовая помочь нуждающемуся падчерица становится счастливой. Неизбежность наказания за дурной поступок очень прямо высказана, например, в такой сказке для маленьких: Вышла баба на поле жать и спрятала в кустах кувшин с молоком. Прибежала лиса, всунула в него голову, а вытащить ее из кувшина не может. «Ну, кувшин, пошутил, да и будет: отпусти меня, кувшинуш- ко! Полно тебе, голубчик, баловать — поиграл, да и полно!» Побежала лиса к реке кувшин топить, а он утонул и лису за собой потянул. И снова неминуемая расплата за совершенное плохое дело, ведь оставила лиса без молока работницу. Таких поучительных сказок среди огромного их количества большинство.
   Сказочные персонажи не идеальны, они могут и слукавить, и обмануть, даже причинить зло близким людям (это не касается Бабы-Яги, черта и др., которые заранее известны как носители зла). В сказке «Лубок» заела мельника нужда, решил он отвязаться от старика-отца. Зимой достал большой лубок и говорит отцу: «Ну, батюшка, пойдем. Будет тебе на свете маяться, чужой век заедать». Взял сынишку, привели они деда к глубокому оврагу и спустили на лубке вниз. Собрались домой, а сынишка: «Возьми лубок с собой, я тебя, когда ты станешь стареньким, так же скачу». Опомнился мельник, вытащил старика, попросил у него прощения, привел домой и кормил-поил его до самой смерти.
   И здесь свой мудрый урок: даже если совершил зло, постарайся исправить его, делай вперед добро. Сказка утверждает доброту и верность нравственным идеалам.
   Бескорыстие, радушие, постоянная готовность прийти на помощь любому, благородство, доброта — такими качествами наделены многие герои русских сказок. Среди них наиболее популярен Иван в разных лицах: Иван-царевич, Иван-крестьянский сын, Иван-дурак. Этот герой в воде не тонет, в огне не горит, и даже после смерти воскресает. Это младший сын, обделенный и обижаемый старшими братьями, он доверчив, благороден, наивен, может быть и смешон.
   Самые привлекательные его черты раскрываются в ситуациях, когда возможен выбор: словчить, схитрить, обмануть или поступить честно, помочь тому, кто просит. Да для него и нет такого выбора: он всегда бескорыстен, уважителен, радушен. Всегда придет на помощь всякому, кто в ней нуждается,
   В одной из сказок говорится о том, как после смерти отца братья, унаследовавшие семейные богатства, решили жить торговлей и выгодно торговать по ярмаркам. Собрался на ярмарку и дурак — надумал продать доставшегося ему быка. Зацепил быка веревкой за рога и повел в город. Случилось ему идти лесом, а в лесу стояла старая сухая береза: ветер подует — заскрипит береза. «Почто береза скрипит? — думает дурак. — Уж не торгует ли моего быка?» — «Ну, — говорит, — коли хочешь покупать, так покупай; я не прочь продать! Бык 20 рублей стоит, меньше взять нельзя... Вынимай-ка деньги!» Березка ничего ему не ответила, только скрипит, а дураку чудится, что она быка в дом просит... «Изволь, я подожду до завтра!» Привязал быка к березе и распрощался с ней. Береза же отблагодарила его: под нею он нашел клад с золотом.
   Иван-царевич делится со встречным нищим последним куском хлеба; умирая от голода, не убивает животных; Иван-дурак на последние деньги выкупает собаку и кошку, освобождает журавля, попавшего в силки; терпя нужду, три года кормит орла. Таким же проявлением идеальных качеств становится почитание старших, следование их мудрым советам.
   Иван-дурак чист душой, он никого не обижает, не совершает насилия; он не понимает своей пользы, бескорыстно делает добро, в то время как люди вокруг него ловчат и хитрят, да их все равно минует удача. Удачливым же становится простодушный, честный, добрый и бескорыстный Иван-дурак.
   Эти черты внутреннего душевного благородства героя возвышают Ивана над другими персонажами сказок, Иван становится любимым героем детей, образцом для их поведения. Через этот образ дети узнавали, что помогут в жизни обрести счастье те черты, которыми наделен Иванушка.
   Такой же персонаж Емеля, тоже никому не желает зла, добро делает бескорыстно: пожалел щуку, отпустил ее в реку. И за это добро получает вознаграждение: полюбила его царская дочь, сделался Емеля богат и знатен.
   Итак, Ивану-дураку везенье, богатство достаются прежде всего за его нравственные поступки, за умение делать добро окружающим, не ожидая за него вознаграждения. В других сказках непременным условием счастья выступает труд, без него нет и счастья. В сказках осуждается насилие, разбой, коварство, разоблачаются козни против добрых людей. В сказках прямо или косвенно высказывалось одобрение или осуждение поступков их персонажей.
   Сказка оказывала сильное эмоциональное воздействие на ребенка, он становился соучастником того, что происходило в ней и сопереживал сказочным героям. В этом эмоциональном опыте также состоит большая ценность сказочного вымысла.
   Велико было воздействие сказки на детей. В яркой образной форме передавая народные этические и эстетические представления, оценки людей и характера их взаимоотношений, сказки выражали непоколебимую уверенность в торжестве высоких нравственных начал, добра и справедливости.
   Красочность и меткость народного слова делали поучения ненавязчивыми, вызывая глубокие эмоции детей. С раннего возраста ребенок через сказку воспринимал как возвышенные идеи, так и житейские правила. Все эти приобретения нужны были в жизни.
   Сказки стимулировали творчество, слушатели сказок сами превращались в их сочинителей и сказителей. Воображение и фантазия, пробуждаемые сказкой, служили затем взрослым опорок творчества в любой сфере деятельности.
   Народная песня и ее воспитательные функции
   Термин «народная песня» очень широк. Он охватывает разные по тематике и бытованию такие песенные жанры: календарные и семейные обрядовые песни, хороводные и плясовые, лирические семейные, любовные, шуточные, подблюдные, рекрутские, бурлацкие и другие песни.
   Н.В. Гоголь писал о том, что трудно найти еще такой народ, у которого было бы больше песен; по Волге, от верховья до моря, над вереницей влекущихся барж заливаются бурлацкие песни; под песни рубятся из сосновых бревен избы по всей Руси. Под песни мечутся из рук в руки кирпичи и как грибы вырастают города. Под песни баб пеленается, женится и хоронится русский человек. Все дорожное — дворянство и недворянство — летит под песни ямщиков.
   В русской народной песне передано все богатство человеческих чувств: печаль и радость, любовь и дружба, верность, ревность, мечты о счастье, жажда воли и протест против угнетения. В ней звучит щемящая грусть, «сердечная тоска», порожденная крепостной неволей, бесправием, тяжелым трудом, семейным гнетом, но наряду с ней и веселая удаль, и здоровый заразительный юмор.
   Содержание и характер песен был весьма разнообразен. В них изображались и человек, и домашние животные, и звери, и птицы, и насекомые — воспевалась вся природа.
   В песнях часто говорилось о домашних животных — от лошади до курицы, о насекомых. Им приписывались свойства человека. Животные и насекомые все трудятся, хозяйствуют, веселятся, терпят бедствие, женятся и умирают.
   Таракан дрова рубил,
   Себе голову срубил,
   Комар воду возил,
   В грязи ноги завязил,
   Ему мухи выдирали,
   Живот-сердце надрывали,
   Мушка банюшку топила,
   Блоха щелок щелочила.
   Дети, как и взрослые, были близки к природе, а птиц и животных они считали родными и разговаривали с ними.
   Сова моя теща,
   Ворона невеста,
   Воробышек-шурин
   Глазки сощурил,
   Синичка-сестричка
   На полочке топ-топ,
   Глазками-то хлоп-хлоп!
   С самых ранних лет дети принимали живое участие во всех событиях крестьянской жизни. Работа в поле, уход за скотом, другие домашние дела; радостные и печальные события в семье: свадьбы, похороны; народные праздники — во всем этом участвовали дети. А песня сопровождала крестьянина всю жизнь от рождения до смерти, до похорон. Их слышал и пел ребенок, впитывая при этом эстетические и житейские представления. Поэтому следует ознакомиться с разными жанрами народных песен, которые с детства сопровождали жизнь человека.
   Обрядовые песни
   В глубокой древности возникли обрядовые песни: календарные (новогодние, весенние, купальские, жнивные и др.) и семейно-бытовые (родильные, свадебные, похоронные).
   Любой жанр имеет свои особенности как в поэтическом содержании, так и в художественной форме. Обрядовый фольклор по своей роли в обряде неоднороден. С одной стороны, в нем можно выделить такие произведения, которые выполняли те же функции, что и обряды. Так, очевидно магическое назначение следующей песни:
   Чувиль-виль-виль!
   Прилетите к нам,
   Принесите нам
   Время теплого,
   Хлеба нового!
   Исполнители обряда обращались с просьбой к птицам, которые, по поверьям, приносили весну.
   С другой стороны, в обрядах бытовали и такие произведения, которые не имели магического назначения, а выполняли функцию заклинания.
   Например, капусте при ее посадке приказывали:

 Стих

   В обрядовых песнях можно выделить жанры: ритуальные, заклина- тельные, величальные, корильные, игровые и лирические. Рассмотрим некоторые из них.
   Заклинательные песни (календарные)
   Песни хорошо показывают, что крестьянин считал важным в своей жизни: в хозяйстве, в быту, в семье. Почти через все календарные песни проходит заклинание богатого урожая и здоровья домашним животным; человек просил у природы и для себя здоровья, а также богатства.
   Часть заклинательных песен представляет собой непосредственное обращение к природе или к сверхъестественным силам.
   Часто обращались к радуге, которая могла дать крестьянам, по их мнению, и дождь, и солнце. Когда нужен был дождь, пели:
   Радуга-дуга,
   Принеси нам дождя!
   Анализ песен-обращений обнаруживает в них общую черту: они исполнялись от имени коллектива — заклинание должно было помочь не одному человеку, а всей семье, всей деревне.
   Кроме песен, обращенных к сверхъестественным силам, были песни, обращенные к человеку. Этот человек — реальное лицо, участник обряда. Ради его земного благополучия и пелись заклинательные песни.

 Стих

   Это песня-колядка; колядующие желали хозяину дома и его семье счастья, и если в заклинательных песнях-обращениях мы видим, что исполнители, испрашивая у сил природы благо для себя, непосредственно к ним и обращались, то в этой песне они желали урожая и богатства не себе, а тому человеку, к кому обращена песня, выступая при этом как бы полномочными представителями тех сил природы, которые должны были дать урожай, богатство и здоровье людям.
   К другой разновидности заклинательных песен близки песни, построенные при помощи диалога. Это в основном песни-веснянки. В Курской губернии в каждом селе как зажиточные, так и бедные крестьяне 9 марта пекли «кулик». Дети отправлялись с этим печеньем на огороды, где стояли стога соломы, клали на верхушки стогов своих куликов и, глядя на них, плясали и припевали (печальным напевом):
   — Весна, весна,
   На чем пришла,
   На чем приехала?
   — На сошечке, на бороночке!
   — Кулики, жаворонки,
   Слетайтесь в одонки!
   Пропев песню, дети схватывали каждый своего кулика и убегали без оглядки. Потом возвращались снова, снова сажали на стога своих куликов и заклинали их.
   В песнях-заклинаниях нет развитой системы образов, пространственно-временная характеристика объясняется необходимостью заклясть будущий урожай, здоровье человека и животных, семейное счастье.
   Масленичная песня

Стих

   Веснянки
   Грачи-киричи,
   Летите, летите.
   Дружную весну
   Несите, несите!
   Игровые песни
   Если человек, зависимый от природы, в песнях-действиях заклинал ее, предметом изображения игровых песен являлись мир растительности и мир животных. Растительный мир в песнях представлен лишь в определенной своей части: речь идет только о так называемых культурных растениях, от роста и созревания которых зависела жизнь крестьянина: о маке, луке, хрене, капусте, горохе, льне и др.
   Животный мир изображался широко, что объясняется важностью для жизни человека как диких, так и домашних животных. Этим обусловлено то, как представлены в игровых песнях полезные и вредные для крестья- нина-землепашца птицы и звери. В большом количестве вариантов записана, например, песня о воробье. Воробей портит посевы, поедает зерно и т.д. Его изображение в игровых песнях поэтому вполне определенное: во многих из них рассказывается о том, как у воробья болит голова, как он не может летать, ходить, как он умирает. В песне, после сообщения о том, что воробей «во скорби, боли лежит, ничего не говорит, головушка болит, право плечико щемит», идет прямое обращение-заклинание к нему:
   Ах ты, воробей.
   Ах ты, семянничек,
   Ах ты, коноплянничек!
   Тебе семечка, горошку
   Не клевывати!..
   По-другому в игровых песнях изображены утка и селезень — полезные для человека птицы. Что в них прежде всего должно было интересовать крестьянина? Конечно же, количество и сохранность их потомства... Игровые песни рассказывают об этом. В песнях об утке речь идет о том, что она «совивала» гнездо, как садилась в него, как выводила «утенят», как растеряла их и как все-таки собрала вместе.
   Игровые песни о селезне также изображают его в связи с производством потомства:
   Селезень, селезень,
   Сиз голубчик, селезень,
   Селезень, догоняй утку,
   Молодой, лови утку,
   Хохлатый, лови утку.
   Селезень, догоняй утку!
   Заяц — промысловое животное. Игровые песни изображают его уже пойманным, подвластным человеку:
   Заинька, заинька,
   Серенький, попляши,
   На лапочки присядь,
   Бочком, кружком приляг!
   Серенький заинька,
   Не скачи, не вертись,
   Приляжь, повернись,
   Бочком, кружком покатись!
   Любая игровая песня, рассказывающая о растениях, птицах или животных, посвящена какому-нибудь одному растению, птице или животному. Размещение же их в пространстве не интересовало исполнителей, поэтому описание окружающей обстановки чрезвычайно скудное. В связи с изображением утки в песне упоминаются море, по которому она плавала, и гнездо, в котором выводила утят; в песнях о груше упоминается сад. Подавляющее же большинство песен не изображает места действия; для них важно самое действие с заповедным растением, животным или птицей и его результат.
   Игровые песни являются особым жанром. Эти песни непосредственно связаны с действием, игрой участников ритуала, они рассказывают о растительном и животном мире природы, на которую, очевидно, таким образом воздействовал древний человек, стремясь получить богатый урожай культурных растений, большой приплод от домашних животных и птиц, стараясь обезопасить себя от зверей и птиц, приносивших вред хозяйству. Лишь в этих песнях растения, животные и птицы стали главным предметом изображения.

 Стих

   Древние песни-действия в процессе эволюции изменились, они обратились к изображению человека.
   Лирические песни
   В центре внимания лирических обрядовых песен — мир человеческих взаимоотношений. Обряд требовал выражения эмоциональной оценки изображаемых явлений. Этому и способствовали лирические песни. Совершавшиеся обрядовые действия ставили участников ритуала в определенные взаимоотношения, песни закрепляли эти взаимоотношения, благодаря чему создавался эмоциональный колорит, имевший большое значение при совершении всех обрядовых действий.
   Но лирические песни не замыкались в рамках обрядовых интересов исполнителей. Их идейно-художественное значение значительно шире. И это проявляется прежде всего в тематике песен.
   Тематика лирических обрядовых песен в основном семейно-бытовая. Значительная часть календарных, хороводных и свадебных лирических песен посвящена любви. Любовь рисуется как светлое чувство, несущее «красным девицам» и «добрым молодцам» радость. В песнях повествуется о зарождающейся любви, о любви, которая уже захватила влюбленных, о любви, которая порождает семью. Девушка показана независимо от воли родителей, она вправе распоряжаться своим чувством так, как ей хочется. Она красива, умна, рассудительна, ведет себя скромно. Таков же и ее возлюбленный. Он влюблен, умен, красноречив, не в его правилах обижать любимую.
   Все песни нравоучительны. Показывая равноправие во взаимоотношениях молодежи, уважение друг к другу, песни воспитывали у молодежи чувство собственного достоинства, воспевали радости взаимной любви. Особенно ярко эта сторона лирических песен проявилась в песнях, в которых прямо высказывались советы, за кого можно выходить замуж и на ком можно жениться.
   В одной из лирических песен соловей, приглашая девушек погулять по улице, уговаривал их это сделать такими словами:
   Попрыгайте, красны девицы.
   Вы покуда у батюшки,
   У сударыни у матушки:
   Неровен ли сват присватается,
   Неровен ли черт навяжется,
   Либо старый муж удушливый,
   Либо ровнюшка — ревнивый муж,
   Либо младой — горький пьяница!
   Все песни, о которых шла речь, одинаковы по эмоциональному тону. Рассказывая о счастливой, желанной любви, о равноправии в любви, о свободе выбора жениха и невесты, протестуя против неравных браков, песни проникнуты жизнерадостным, оптимистическим настроением. В этом отношении они противоположны лирическим песням, рассказывающим об уже свершившихся браках. Лирические песни о семейной жизни полны трагического пафоса. Они рассказывают о семейном деспотизме, о тяжелых невзгодах молодой женщины или мужчины, живущих в условиях патриархальной семьи.
   Красна девица во садику гуляла,
   Она в садику гуляла, грушицу ломала,
   Она грушицу ломала, другу отсылала,
   К милу другу отсылала, словом наказала;
   Ты не вовремя, друг, ходишь, не в пору гуляешь,
   Приходи моя надежда, иною порою,
   Как иною-то порою, вечерней зарею,
   Когда батюшки нет дома, а матушка в гостях,
   Милы братья на охоте, сестры на посиделках,
   Невестушки-голубушки пойдут по соседям...
   Выдала меня матушка далече замуж;
   Хотела матушка часто езжати,
   Часто езжати, подолгу гостити.
   Лето проходит — матушки нету;
   Третье в доходе — матушка едет.
   Уже меня матушка не узнавает.
   — Что это за баба, что за старуха?
   — Я ведь не баба, я не старуха.
   Я твоё, матушка, милое чадо.
   — Где твоё девалося белое тело?
   Где твой девался алы.й румянец?
   — Белое тело на шелковой плетке.
   Алый румянец на правой ручке:
   Плеткой ударит — тело убавит,
   В щеку ударит — румянцу не станет.
   Исторические песни
   В условиях Московской Руси зародился новый песенный жанр, получивший название исторических песен. Этот жанр можно определить как народные песни, рассказывающие о событиях гражданской и военной истории в основном XIII—XIX вв. и содержащие оценку деятельности исторических лиц и событий.
   Исторические песни многообразны в стилевом отношении. К ним относятся не только массовые народные песни, оценивающие деятельность исторического лица, но и солдатские песни о битвах и воинских походах, некоторые военно-бытовые и казачьи песни.
   В исторических песнях запечатлелась история России. Изображение истории в них — большое достижение народного, творчества. Конкретноисторический подход к действительности позволил создать произведения, достоверно запечатлевшие как исторические события, так и героев, чьи дела и поступки остались в народной памяти. В целом в песнях представлена широкая панорама истории народа и государства XIII—XIX вв. Но не только в этом значение исторических песен. Как произведения народногоискусства они сыграли огромную роль в формировании исторического сознания народа, его национального единства, в создании общественного мнения.

 Стих

   Следует подчеркнуть, что специальных детских песен, кроме песен пестования (колыбельные и пр.), не было. Дети с самого раннего возраста попадали в песенный мир взрослых и получали из песни информацию о родине, об окружающем мире, об ее истории, о взаимоотношениях людей, о своем будущем.
   Огромным был эстетический потенциал песен, в них годами отрабатывался свой лад, и поэтому их можно назвать школой народной эстетики. Песни передавали ребенку представления народа о нравственности; ненавязчиво учили народной этике, предупреждали ошибки в поведении.
   Наряду с другими средствами, народная песня, сопровождавшая человека от его рождения до последнего часа жизни, оказывала большое влияние на становление личности.
   Милые жанры устного народного творчества
   В мир загадок, пословиц, поговорок, так же как и в мир песни, ребенок попадал с самого раннего возраста. В крестьянской семье, где и взрослые, и дети разных возрастов много времени проводили вместе, все эти формы речи присутствовали в жизни. Дети, как уже отмечалось, были свидетелями и участниками различных событий в семье и деревне. И здесь дело никогда не обходилось без меткого словца взрослых, без пословиц и поговорок, иносказаний-загадок. Поэтому, даже не понимая смысла многих пословиц и загадок, ребенок запоминал их. А с возрастом приходило и понимание.
   Загадки
   Загадка — это поэтическое замысловатое описание какого-либо предмета или явления, сделанное с целью испытать сообразительность человека, равно как и с целью раскрыть ему глаза на поэтическую красоту и богатство окружающего мира.
   Отсюда вытекают две основные функции загадок:
   1. Загадка развивает в человеке догадливость, сметливость, сообразительность.
   2. Загадка открывает поэтическую сторону в самых, казалось бы, прозаических вещах, предметах и явлениях.
   Высота художественной мысли народа в том и выражается, что он не выделяет особых поэтических предметов, а предметом поэзии становится все, на что брошен взгляд крестьянина.
   Поэтическая природа загадки отражает реальный предметный мир не ради него самого, а ради эстетических целей. В отличие от пословиц, поговорок и прочих малых жанров фольклора загадка открывает полный простор для творческой фантазии ребенка.
   Появились загадки в те далекие времена, когда люди жили среди дремучих лесов, не было у человека власти над природой, но был страх перед нею. И казалось древнему охотнику, хлебопашцу и скотоводу, что всюду подстерегают его враждебные существа: в лесу — хозяин леса леший, в реке — водяной, а на дворе и в избе, кроме человека, хозяйничал еще невидимка — домовой. И не только они, но и трава, и дерево, и всякая тварь лесная понимает человеческий язык, природа подслушивает, что говорят между собой люди, и заранее готовится к встрече с ними. И поэтому собирались ли люди на охоту или на рыбную ловлю, старались таких слов, как «сеть», «капкан», вслух не произносить; не называли и зверя, если собирались на охоту. Для того чтобы природу обмануть, а друг друга понимать, и придумали особый загадочный язык.
   Так, иносказательна свадебная речь, когда ни жених, ни невеста не назывались своими именами. Она была вызвана стремлением скрыть от черных, враждебных сил смысл происходящего.
   Знаменитый путешественник XVIII в. СП. Крашенинников отметил остатки древней тайной речи у русских охотников. «Чуницою» называлась группа охотников; «верховым» называлась ворона; «запеченкою» — кошка и тд.
   Издавна у русского населения, как, впрочем, и у других народов, было запрещено называть медведя настоящим именем, так как люди думали, что, назвав медведя, они накличут на себя непрошеного гостя. Поэтому медведь получил много подставных названий. В Сибири, например, медведя звали «быком», а медведицу соответственно «коровой». Корову называли «рыкушей», коня — «долгохвостым», петуха — «голоногим», молнию — «турицей», а гром — • «туром». Такие условные названия встречаются и в загадках: «Корова комола, лоб широк, глазки узеньки, в стаде не пасется и в руки не дается» (медведь).
   Женщины, которые, выполняя работу в избе, должны были хранить молчание (чтобы не разгневать в доме мужа духов предков и духов домашнего очага), придумали способ обмениваться речами так, чтобы их не понимали те, кого надо было бояться. Д.Н. Садовников включил в свой сборник такие словесные формулы: «Яюльник яруя; двухвостка, возьми цупызник да уцупызни его!», т.е.: «Горшок кипит; невестка, возьми ухват да выставь его».
   Естественно, что когда народ оставил обычай прибегать к тайной речи, то ненужной оказалась и загадка с условными названиями. Но загадка не исчезла. Она лишь приобрела новую общественную функцию, стала явлением народного искусства слова. В народной речи «загадать» означает «задумывать», «замышлять», предлагать что-либо неизвестное для решения; загадка возбуждает любопытство своим скрытым смыслом.
   Метко определил загадку сам народ: «Без лица в личине». Предмет, который загадан («лицо»), скрывается под «личиной» — иносказанием — или под намеком. Загадка есть мудреный вопрос, поданный в форме замысловатого, краткого, как правило, ритмически организованного описания какого-либо предмета или явления.
   Первые записи загадок были произведены в конце XVII в. отдельными любителями народного творчества.
   Основой загадок служат обычно свойства, качества, функции предмета, его внешний вид. Излюбленный прием загадки — игра в несообразность, замещение одного предмета другим.
   Золот хозяин — на поле.
   Серебрян пастух — с поля (солнце и месяц).
   Невелик мужичок, ножки жиденьки, подпоясан коротенько, по избе пройдет — пыль пойдет (веник).
   В некоторых загадках просто сообразуются качества неназванного предмета, способ его изготовления или применения.
   Не драгоценный камень, а светит (лед).
   Загадки создавались путем сообщения производимого шума, оставляемого следа, функции неназванного предмета.
   Летит, а не птица, воет, а не зверь (жук).
   Многие загадки построены по принципу отрицательного сравнения, отрицания свойств, качеств предмета.
   Идет лесом — не треснет, идет плесом — не плеснет (месяц).
   Висит сито, не руками свито (паутина).
   Есть загадки-вопросы:
   Что растет без коренья? (камень)
   Что шумит без ветра? (река)
   Загадки об окружающем мире и деятельности человека
   В поле едет на спине, а по полю — на ногах (борона).
   Лежу — ниже курицы, встану — выше лошади (дуга).
   Щука ныряет, весь лес валяет, горы подымает (косят косой, ставят копны).
   Брат брата трет, белая кровь течет (жернова на мельнице, мука).
   Голову срезали, сердце вынули, дают пить, велят говорить (гусинос перо).
   Что две недели зеленится,
   Две недели колосится,
   Две недели отцветает,
   Две недели наливает,
   Две недели подсыхает? (рожь)
   Летят гуськи,
   Дубовые носки,
   Летят и говорят
   То-то мы, то-то мы (цепами молотят).
   Тур ходит по горам, по долам;
   Тур свистнет,
   Турица-то мигнет (гроза: гром и молния).
   Семя плоско,
   Поле гладко;
   Кто умеет,
   Тот и сеет;
   Семя не всходит,
   А плод приносит (бумага и письмо).
   Пословицы, поговорки
   Каждое новое поколение накапливало наблюдения над миром, жизнью природы, семейными и общественными отношениями людей, и эти наблюдения отражало в произведениях устного народного творчества. Ни в одном другом жанре фольклора народная жизнь не отражена так широко и многогранно, как в пословицах. Их можно назвать энциклопедией народной жизни. Многие пословицы переходили из эпохи в эпоху, не меняя своего смысла и утверждая вечные истины добра и красоты.
   Большая часть пословиц обращена к нравственной сути человека: добро, зло, правда, кривда, жалость, сострадание... Кажется, нет такой стороны человеческих отношений и качеств, которую не осветили бы посло- вилы-. Народная педагогика так широко представлена в них, дает такие меткие и четкие указания о воспитании детей, что многие из них оказались полезными на все времена.
   Ребенок что воск: что хочешь, то и слепишь.
   Умел сына родить, умей и научить.
   Оттого парень с лошади свалился, что мать криво посадила.
   Учи, пока поперек лавки лежит, а когда вдоль ляжет, не научишь,
   В народных изречениях заключена целая программа воспитания детей, в ней не забыто ничего: ни значения игрушки, ни подарков. Поело- вицы отмечают важность личного примера родителей:
   Сам шатун — деточки пошаточки.
   О детях нужно заботиться, но не следует их баловать, поскольку:
   Засиженное яйцо всегда болтун, занянченный сынок всегда шатун и маслена головка [то есть щеголь], отцу-матери не кормилец.
   Отличаются образностью характеристики людей:
   За тину ногой не заденет (об осторожном).
   В лаптях парится (о бестолково-суетливом).
   Не смейся, горох, не оскаливай зубов (о насмешниках).
   Так по плечам и ходит (о нахальном).
   У него в боку дыру вертят, а он: ха, ха! (о легкомысленном).
   Сам корову за рога держит, а люди молоко доят (о простаке).
   Не трудно заметить, что изображение характеров, качеств, достоинств и недостатков человека достигается в пословицах в основном через движение, действие, жест, отсюда их внутренняя динамичность.
   Живой, яркий народный язык пословиц представляет образец красноречия, образности, многокрасочности слова.
   Завершая рассмотрение этого большого раздела об особенностях воспитания детей в России с X в., отметим следующее.
   Духовный мир, психология русского человека складывались под влиянием разнообразных факторов: природной среды, климата, обширности территории, соседства с многочисленными этносами, особенностями исторической судьбы, веры, быта народа и др. Воспитание как закрепляло в индивидууме духовные ценности народа, так и передавало их следующим поколениям, участвуя таким образом и в создании, и в передаче черт национальной ментальности. Как национальная культура в целом, так и ее часть — воспитание явились результатом многофакторного воздействия, своеобразие которого и создало неповторимый тип духовной народной культуры, отличающейся как от восточной, так и от западной. , .
   Все русские философы XIX — начала XX в. (Бердяев, Лосский, Соловьев, Леонтьев) отмечали, что имеются типологичекие различия в понимании смысла жизни и поиска истины западным и русским человеком. Для Запада характерны рационалистичность, логическая последовательность в рассуждениях и поступках.
   Бердяев писал, что в русской душе, в душе народной есть какое-то бесконечное искание града Китежа, незримого дома, русская душа сгорает в пламенном искании правды. Потрясающая сострадательность и жалость, стремление к всемирной любви, поиск абсолютного добра, способность к всемирной отзывчивости, жажда безусловной справедливости, стремление к равенству — это черты характера русского человека, его отношения к миру и черты отечественной культуры. Все это одухотворяло, питало народное искусство, придавая ему неповторимый облик, а через народное искусство воздействовало на человека с самого начала его жизни, воспитывая, воспроизводя в нем характерные и типичные особенности личности (так же и произведения великих писателей России пронизаны идеями сострадания, сочувствия, печали, любви к человеку, поиска смысла жизни).Нравственные критерии, положенные в основу практического опыта, должны облагораживать жизнь и способствовать прогрессу. Духовность благоприятно влияла на развитие искусства: литературу, поэзию, живопись, пение, танец и др.
   Но при этом все жизненные установки не давали человеку стимула к лучшему хозяйствованию, улучшению качества своей жизни.
   Если к началу XX в. культура в России достигла мирового уровня, то условия жизни большинства населения оставались на отметке предыдущих веков (например, как ни сдерживалось развитие сельского хозяйства общинным укладом, он сохранился вплоть до 30-х гг. XX в.). В России была высоко развита культура, но отсутствовала развитая цивилизация, показателем которой являются качество труда и уровень жизни населения.
   Данное противоречие жизни поддерживалось и воспитанием, идеалы которого определялись духовной культурой в целом. Средства народного воспитания — народное искусство, фольклор, проповедуя идеи добра, жалости, сострадания, миролюбия, мало стимулировали инициативу и активность человека в созидании своей собственной судьбы, в практическом преображении жизни, считая их малозначимыми. «Россия самая небуржуазная страна в мире», у нее нет дара создания «средней культуры», ее дух был «устремлен... к абсолютной свободе и абсолютной любви» — так определил Бердяев особенности развития культуры в России в прошлые века.
   На протяжении истории под обширным влиянием объективных факторов вырабатывалась народная педагогика, формируя свои идеалы, определяя свои средства воздействия и закрепляя их в традициях, обычаях, обрядах. Очевидна педагогичность народной жизни в целом, без знания конкретных реалий жизни невозможно увидеть истоки воспитания, понять его особенности, Родительская педагогика веками мудро отбирала наиболее действенные средства воспитания, используя их повседневно, совершенствовала, внося в них новые элементы, и творчески вновь и вновь перерабатывала известные приемы. Время доказало необходимость и действенность трудовой и игровой деятельности ребенка для его развития, выявило огромный воспитательный потенциал всех видов народного искусства: словесного, танцевального, песенного и др. Так постепенно складывалась система воспитания детей, закрепившая в себе опыт предшествовавших поколений, без осознания которой будет неэффективна педагогическая практика и в будущем.

 
< Пред.   След. >

загрузка...

Реклама
загрузка...