Электронная библиотека учебников
Главная arrow История педагогики (История образования и педагогической мысли) (Латышина Д.И.) arrow § 1. Церковно-религиозная педагогика
Скачать учебники
Анатомия / Физиология
Астрономия
Аудит
Банковское дело
БЖД
Бизнес-планирование
Биология
Биофизика
Биохимия
Бухгалтерский учёт
Бюджетная система
Военное дело
География
Делопроизводство
Демография
Журналистика
Зоология
Инвестиции
Информатика
История
История экономики
Коммерция
Культурология
Логика
Логистика
Макроэкономика
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Микроэкономика
Мировая экономика
Налогообложение
Организация производства
Отраслевая экономика
Педагогика
Политология
Правоведение
Психология
Реклама / Branding / PR
Социальная работа
Социология
Статистика
Страхование
Управленческий учёт
Физика
Философия
Финансовый анализ
Финансовый менеджмент
Финансовый отчёт
Финансы / Кредит
Ценные бумаги
Экология
Эконометрика
Экономика (разное)
Экономика предприятия
Экономика регионов
Экономика труда
Экономический анализ
Этика / Эстетика


banner
§ 1. Церковно-религиозная педагогика

§ 1. Церковно-религиозная педагогика

   Церковно-религиозная педагогика характеризуется господством церкви в просвещении народа, что отражалось в содержании и организации образования: изучали церковные книги, а учителями были духовные лица. Учились для того, чтобы лучше уразуметь церковные службы и тем приблизиться к Богу. Церковное образование была единственным типом для всех: богатых и бедных, мальчиков и девочек. Как внешкольное, так и школьное образование имело благочестивое и душеспасительное содержание. Идеал воспитания разъяснялся и внедрялся церковью.
   Человек Древней Руси заимствовал педагогическую систему из Библии. Но Библия — это собрание многих различных книг с неодинаковыми педагогическими началами, так, в педагогике Ветхого Завета царит суровый патриархат, еде права главы семьи громадны, а все члены семьи, все домочадцы полностью подчиняются главе дома. Их личности малоценны, ничтожны, отношение к ним главы семьи сурово. В новозаветной христианской педагогике господствуют другие начала — любовь, кротость, ценность каждой человеческой личности. Дети имеют не только обязанности, но и права. Христианская семья организуется не на началах подчинения и строгости, как ветхозаветная, а на началах любви, взаимной помощи, относительного равенства и свободы всех членов семьи.
   Так как для древнерусской жизни был характерен патриархат, то его же поддерживала ипедагогическая теория. Ветхозаветные идеи о семье и семейных отношениях, варварский взгляд на женщину, идеал отца, подавляющего самостоятельность детей, суровая необходимость домашней дисциплины — все это было заимствовано из Ветхого Завета. Отношение родителей к детям должно быть суровым: отец, не бойся всячески учить и наказывать детей; суровое отношение к детям не только не противоречит отеческой любви к ним, но, наоборот, свидетельствует о любви. Поэтому из любви к сыну не оставляй его без наказания; если накажешь его розгою, он не умрет. «Лелей дитя, и оно устрашит тебя; играй с ним, и оно опечалит тебя. Не смейся с ним, чтобы не горевать с ним и после не скрежетать зубами» и т.п.
   Кроме книг Ветхого Завета, педагогический идеал излагается в книгах отцов церкви, преимущественно Иоанна Златоуста1. У него педагогические идеалы выше ветхозаветных, более широкие.
   Отвергая врожденность в человеке зла, он прямо высказывает убеждение, что зло вкореняется вследствие дурного воспитания, высказывает
   Иоанн Златоуст (ок. 350—407) — византийский церковный деятель, автор многих богословских трудов и песнопений. Был идеалом проповедника и неустрашимого обличителя пороков.свою непреклонную веру во всемогущество воспитания: «Не от естества приходит людям зло, — говорит он, — но своею волею злы бываем».
   По Златоусту, родители могут сделать все из своих детей, от родителей зависит будущность детей, от них зависит посеять в их душе зло или добро, приготовить им бесконечное блаженство в будущей жизни или вечное мучение в аду. Он замечает, что родить детей — дело природы, но воспитать их в добродетели — дело ума и воли. Нужно думать не о том, чтобы сделать детей богатыми, а о том, чтобы сделать их благочестивыми, богатыми различными добродетелями. Если бы отцы старались дать своим детям доброе воспитание, то не нужны были бы ни суды, ни судилища, ни наказания. Палачи есть потому, что нет нравственности.
   Цель воспитания, по его мнению, — добродетель или страх Божий, что может быть достигнуто аскетизмом, суровостью, монашеством. Земные блага малоценны, нужно стремиться к небесному, духовному, к благочестию. При этом все светские науки, искусства, все гражданские доблести отходят на задний план, теряют серьезное значение для жизни.
   Такая воспитательная цель может быть достигнута только насилием над детьми. Юность, поучает он, подобна зверю неукротимому, коню необузданному, и ее необходимо обуздать. Не нужно позволять детям делать то, что им приятно, потому что приятное есть и вредное: родители должны иметь полную власть над детьми. Нужно действовать страхом. Обращаясь к Ветхому Завету, он пытается соединить его с учением Иисуса Христа, имеющим совершенно иной характер.
   Идеал женщины у Златоуста также ветхозаветный. Матери больше всего должны смотреть за дочерьми: наблюдать, чтобы они сидели дома, учить их скромности, благочестию, отдавать их замуж.
   Таковы источники церковных педагогических идеалов в Древней Руси. И хотя были известны поучения о любви христианской, .о том, что без любви все добродетели ничто, что человек может спастись не исполнением внешних обрядов, но истинно христианской доброй жизнью, в древности господствовал ветхозаветный идеал.
   Правда, всегда были люди, имевшие христианское мировоззрение и осуществлявшие его в жизни; была также народная мудрость, сказки, поговорки, пословицы и т.п. Но мягкие гуманные чувства не поощрялись. Причинами этого были:
   1) патриархальный, суровый уклад жизни семьи;
   2) чисто внешнее, обрядовое понимание христианства, когда внутренняя, духовная сила его упускалась из виду.
   Все это вело к тому, что более всего проявлялось заботы о сохранении в неизменности церковных обрядов, канонов; сложилось убеждение, что православным нужно умирать за букву, за азы веры.
   Это видно из церковных поучений, в которых говорится об обрядах церкви, но очень поверхностно раскрывается теоретическая сторонахристианства; в духовной литературе мало поучений, которые касались бы вопросов нравственных и которые будили бы христианскую мысль. В литературе XVI и XVII вв. преобладают описания самых обыденных обрядов («подробные наставления, что есть в тот или иной день того или другого поста», «притча о кадиле» — как кадить и т.н.). Родители учили детей земным поклонам, двуперстному или трехперстному кресту, но не объясняли, в чем состоит искупительное значение креста; преподавали им подробные до мелочей правила, а возвышенных истин христианства не объясняли даже кратко.
   Делалось это так не потому, что родители не хотели передать своим детям глубокого и серьезного христианского знания, а потому, что сами его не имели. Для глубокого понимания христианства требовалось соответствующее образование, а его не было. Вера ограничивалась соблюдением церковных обрядов. О переоценке значения обрядов свидетельствует и церковный раскол XVII в. Русские патриархи Иосиф и Никон обратились к Константинопольскому патриарху за разрешением мучивших их вопросов. В 31 вопросе поражает их незначительность. И, несмотря на то что в ответе было сказано, что эти вопросы не важны, не существенны, все-таки раскол на этой почве состоялся.
   Содержание древнерусского педагогического идеала отражалось в сборниках нравственно-религиозного содержания: «Пчела», «Златоуст», «Златоструй», «Измарагда», «Прологи» и др.
   По учению древних моралистов выходило, что светлая сторона жизни есть соблазн и грех, истинное состояние настоящего христианина — печаль, плач. «Смех от лукавого, плач и рыдание от Бога».
   Оставил свой след в истории просвещения XVI в. Максим Трек, приглашенный в Россию для описи греческих рукописей. Он был широко образованным по тем временам человеком. Наиболее интересны нравоучительные сочинения Максима Грека. В них он подвергает самому строгому разбору и осуждению недостатки религиозно-нравственной жизни народа во всех его сословиях, неправосудие и мздоимство судей и начальников, всякого рода насилие, фарисейство, лицемерие, отсутствие истинного благочестия в среде самого духовенства. Эти сочинения явились как бы зеркалом, в котором отразилась и нравственность современной ему России.
   Большая заслуга Максима Грека заключается в том, что он раскрывал истинные начала христианской веры и точные ее понятия. Он доказывал, что для образованного священнослужителя простой грамотности недостаточно, что нужны понятия о пиитике, риторике, философии.
   Ветхозаветный идеал воспитания ярко описан в «Домострое» (XVI в.) — произведении, содержащем свод житейских правил и наставлений; сходные идеи высказывались и в других педагогических сочинениях тех времен.
   Сердца юношей подобны воску, и что напечатают на том воске — незлобивого голубя, высокопарного орла, лютого льва, ленивого осла, — то и останется на всю жизнь. Ум отрока сравнивается с чистой доской, на которой учитель пишет, что хочет. Неумеренная любовь к детям вредна. Для воспитания важна розга. Древнерусское церковное педагогическое учение проповедовало суровое отношение к детям, подавление самых простых и естественных проявлений детской природы.
   Ветхозаветные идеи о женщине, жене, дочери в бесчисленном количестве воспроизводились в древних сочинениях.
   Способы древнерусского просвещения
   Здесь уместно вспомнить, как появилась грамотность на Руси. История древнерусского просвещения открывается летописными известиями о том, что киевские князья Владимир и Ярослав начали строить по городам церкви, стали собирать в них для учения детей и обязали новоприбывших из Византии священников учить детей.
   В связи с проникновением в Древнюю Русь византийского духовенства просвещение целиком оказалось в руках восточнохристианской церкви, поэтому получило зависимый от нее характер. Для церковной службы потребовалось перевести греческие книги на язык славян, поэтому необходимо было создать славянскую азбуку.
   Славяне давно пытались создать свою письменность. Так, первыми знаками, применявшимися при счете, были «черты» и «резы». Они состояли из прямых линий. С их помощью можно было сосчитать и записать сумму налога, составить календарь.
   За нелегкий труд взялся славянин, византийский ученый-философ Константин, который в монашестве принял имя Кирилл. Ему помогал старший брат — Мефодий. Азбука создавалась первоначально для жителей славянского княжества Моравии. Моравийский князь просил императора Византии прислать ему проповедников христианства и книги.
   Началась работа над азбукой. Константин выделил из живой славянской речи все ее звуки. Затем ему предстояло найти для каждого звука свою букву. Часть букв он приспособил из греческого алфавита, придав им несколько иную, более округлую форму. Но где же было взять буквы для таких звуков славянской речи, как Ж, 3, Ц, Ч, Ш, Щ, Ю, Я? Для некоторых из них не существовало буквенных обозначений ни в латинском, ни в греко-византийском алфавитах. И тогда Кирилл изобрел для этих звуков новые буквы.
   Некоторые славянские буквы схожи с финикийскими в обоих вариантах славянской азбуки. Первая получила название «глаголица», что означает «говорящая»; а более поздняя — «кириллица», в память Кирилла.
   Славянская азбука пришла на Русь в конце IX в.
   Переводя церковные книги на славянский язык и распространяя таким образом знание славянского алфавита, византийское духовенство положило начало древнерусской письменности и литературной разработке древнерусского языка. В то же время церковное зодчество давало местному населению первые представления об архитектуре, живописи и других искусствах. Отдельные представители высшего слоя общества отличались незаурядным знанием языков, греческой литературы и достаточно широкой осведомленностью в других областях знаний.
   Обучение детей вначале вели пришлые греки, потом выучившиеся у них русские священники и впоследствии перенявшие у священников учительскую науку дьячки и миряне — «мастера» грамоты. Церковно-богослужебное образование охватывало всех: учился не только тот, кто собирался стать священником, но и всякий, кто хотел и мог. Князья, кроме того, иногда вдобавок к церковно-богослужебному образованию изучали иностранные языки.
   После приобщения России к христианству и европейскому Западу в ней появился круг не только грамотных, но и просвещенных людей, любивших книгу и науку, получивших образование, скорее всего, путем частного обучения и занятий с помощью учителей-греков.
   Особенностью духовенства в России являлось то, что оно не было замкнуто в своем сословии, не передавало свою профессию по наследству. Духовенство выходило из народа, хотя дети церковников и могли продолжать деятельность своих отцов. Для подготовки духовенства не было особых училищ, будущие священники учились, как и все другие, у грамотеев-мужиков, у мастеров грамоты или же у своих отцов, выучиваясь малому. У мастеров духовенство училось искусству служить церковные службы (вечерню, заутреню и др.), служить наизусть, а не отправлять их по богослужебным книгам, так как было малограмотно. Получить лучшую подготовку у лучших учителей было невозможно, потому что более образованных, более просвещенных взять было еще неоткуда.

 
< Пред.   След. >

загрузка...

Реклама
загрузка...