Электронная библиотека учебников
Главная arrow История педагогики (История образования и педагогической мысли) (Латышина Д.И.) arrow § 2. Типы обучения
Скачать учебники
Анатомия / Физиология
Астрономия
Аудит
Банковское дело
БЖД
Бизнес-планирование
Биология
Биофизика
Биохимия
Бухгалтерский учёт
Бюджетная система
Военное дело
География
Делопроизводство
Демография
Журналистика
Зоология
Инвестиции
Информатика
История
История экономики
Коммерция
Культурология
Логика
Логистика
Макроэкономика
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Микроэкономика
Мировая экономика
Налогообложение
Организация производства
Отраслевая экономика
Педагогика
Политология
Правоведение
Психология
Реклама / Branding / PR
Социальная работа
Социология
Статистика
Страхование
Управленческий учёт
Физика
Философия
Финансовый анализ
Финансовый менеджмент
Финансовый отчёт
Финансы / Кредит
Ценные бумаги
Экология
Эконометрика
Экономика (разное)
Экономика предприятия
Экономика регионов
Экономика труда
Экономический анализ
Этика / Эстетика


banner
§ 2. Типы обучения

§ 2. Типы обучения

   Мастера грамоты были главными деятелями народного просвещения и подготовки духовенства. Это были крестьяне, делавшие из обучения грамоте промысел. Даже царевен учили мастерицы, состоявшие в дворцовом штате. Кроме собственно мастеров, обучением занимались дьячки, иногда монахи, были еще и мастери пения, которые ходили по городам и учили церковному песнопению.
   Школы мастеров были чрезвычайно низкою уровня: «как отойдет от мастера, то ничего не умеет, только по книге бредет» (т.е. еле читает). Вследствие низкой степени образования в народе мало-помалу начало распространяться мнение, что чтение не дело мирян, а в XVI в. стали даже побаиваться чтения, боялись взять в руки «Апостол» и Евангелие, а если находились любознательные люди, их отговаривали, замечая: «Не чтите книг многих, чтобы не сойти с ума и не впасть в ересь». Поэтому ревнителям просвещения приходилось защищать книги и доказывать их пользу. Сохранилось от XV в. немало отдельных наставлений и даже поучений о почитании книжном, которые обыкновенно помещались в предисловии к различным сборникам.
   Так как почитание книжное, любовь и охота к чтению и списыванию книг процветали только в монастырях, в народе так привыкли к этому, что считали чтение книг прямо и исключительно «черническим делом». И действительно, в больших монастырях иноки были истинными книжниками, обладавшими большой начитанностью.
   Мастера грамоты появились в начале XIII в., и их можно было встретить еще и в XIX в.
   Другой орган древнерусского просвещения — школа. Школы возникли при монастырях, церквах, у епископов. В России чаще всего строил школы приход (на Западе.России, в Малороссии), это были общинные, приходские школы. В них учились немногому — читать и писать (чтению священных книг, заучиванию их наизусть). В Великороссии школы обычно были семейные и ютились в домах учителей. Первоначально обучение в них мало чем отличалось от обучения у мастеров грамоты и дьячков. Лишь с XVII в. школы начали расширять и усложнять учебный курс и совершенствовать приемы обучения.
   Характер и порядок обучения грамоте. Обучение детей и у мастеров, и в школах было тяжелым делом, требовавшим большого времени и затраты сил.
   Чтению учились по азбукам и букварям; славянские буквы сложнее русских. Буквы назывались по-старинному: аз, буки, веди... Способ обучения чтению был буквослагательный, малопонятный и неудобный. Лишь в XVII в. начали появляться буквари с приемами звукового способа произношения, за буквами следовали слоги. Осложняло освоение азбуки множество различных надстрочных знаков, служивших для обозначения ударения в словах; к ним прибавлялись еще знаки препинания со своей системой правописания. Все книги были рукописными, причем в старину слова писались слитно, не отделяясь друг от друга. Каждая буква писалась по-разному, часто сокращенно. И только постепенно письмо упорядочилось и появилась определенная орфография. Чтение в древности было очень трудным искусством, особенно чтение Псалтири (одна из книг Ветхого Завета, содержащая 150 псалмов — хвала Богу, мольбы, жалобы, прошения и др.), являвшейся основной учебной книгой. Читать учились по рукописному тексту, изготовленному учителем. В некоторых азбуках каждая буква для обозначения разных почерков писалась во множестве образцов; каждый ряд букв отделялся вычурной заставкой (буквицей) — большой прописной буквой, в которой переплетались в узоре изображения трав, Птиц и зверей.
   Были в них и нравоучения. Например, под буквой «Ф»: «Фараоновых творений не чини и других на то не учи»; под буквой «Ш»: «Шатания и плясания дьявольского удаляйся, плясанье бо уподобися смертному убивству». В книгах помещались поговорки, загадки: «Аще кто хощет много знати, тому подобает мало спати, а мастеру угождати»; «Аще кто не упивается вином, тот бывает крепок умом»; «Стоит град пуст, а около него куст».
   В буквари включались также молитвы, заповеди, псалмы, душеспасительные нравственные наставления и толкования непонятных славянских слов, в них могли входить и цифры до 10 000. Буквари и азбуки имели, таким образом, довольно разнообразное содержание.
   Учащиеся не овладевали всем содержанием книг, часто будущие священники едва могли прочесть Псалтирь, а о выразительном чтении и говорить было нечего.
   Значительные сдвиги в просвещении произошли в связи с началом книгопечатания. В 1564 г. в Москве была напечатана первая книга. В 1574 г. была издана славянская «Азбуки» Ивана Федорова, которая занимает особое место среди учебных книг, так как она послужила образцом печатной светской книги. За нею последовали буквари других авторов: Симеона Полоцкого, Кариона Истомина и др.
   Заслуживают особого упоминания два букваря Кариона Истомина (конец XVII в.). Один из них состоит из множества роскошных рисунков, изображающих буквы: например, заглавная «А» составлена из фигуры воина с трубой и копьем, буква «Ж» — из фигуры человека с поднятыми кверху руками, расставленными ногами и поставленной между ними трубой.
   В царском быту было введено обучение по картинкам (потешные книги). Так, отечественную историю дети узнавали из книг, которые были составлены из картинок с подписями (1639).
   Потешные книги были двух родов. Одни — нечто вроде художественной энциклопедии, где были изображены сельские работы: как сеют, пашут, убирают урожай, а также птицы, звери, города и др. Под картинками — объяснения изображенных предметов. Другие потешные книги содержали повести, рассказы, сказки с картинками.
   После завершения изучения с грехом пополам азбуки приступали к укреплению и усовершенствованию чтения по Псалтири и другим «божественным книгам».
   Древнее образование на каждом шагу твердило о Боге, грехе, покаянии, добродетелях, церковных службах. Оно хотело воспитывать детей в страхе Божием. Но образование отличалось непедагогичностью всей постановки обучения. Картина была такой: чрезвычайно трудные и невразумительные способы обучения; совершенно неинтересный детям и превышающий их умственные возможности учебный материал; педагогически не подготовленные и очень мало знающие учителя. Учение непрерывно сопровождалось битьем учащихся. Оно было совершенно непривлекательным для детей, строго принудительным и безрадостным. В старинных учебных книгах розга часто воспевалась, в честь нее были сложены целые гимны: «Розга ум вострит, память возбуждает». В азбуковниках1 определялся целый арсенал орудий наказания: розга черемуховая, двухлетняя; розга березовая; лоза; плеть; ремень; жезл; школьный козел — скамья, на которой секли детей.
   Со второй половины XVI в. в некоторых училищах при обучении стали сообщаться минимальные грамматические сведения. С 1648 г. в употребление вошла славянская «Грамматика Мелетия Смотрицкого» (печатная). Вплоть до «Грамматики» М.В. Ломоносова (1755) она была главной книгой по филологии. Во второй половине XVI в. ив XVII в. незнание грамматики стало считаться признаком невежества. В это время в школах стали давать фонетические объяснения славянской азбуки, объяснения назначения букв (они уже разделялись на гласные, согласные и полугласные; ударные), указывались падежи и др. Вообще учебный курс становился шире, в него стали включаться математика, риторика, другие предметы западного средневекового образования. В Москве появляется все больше ученых, знакомых с древними языками. В высших кругах общества начинают учиться «по латыням» (латинскому и греческому языкам).
   В XVII в. увеличилось число учащихся; вместо прежней дьяковской школы стали появляться более или менее благоустроенные училища. Встречаются даже указания на существование общежитий при школе. Но где были училища, чему в них учили, на какие средства содержались школы — сведения об этом очень скудны.
   Помимо школы, желающие получали сведения по различным отраслям знания благодаря самообразованию, путем начетчсства.
   К наиболее любимому чтению в Древней Руси относится апокрифическая литература. Апокрифы — сочинения, восполняющие священные книги (о детстве Иисуса, его родителях, о блаженном состоянии Адама и Евы в раю и т.п.). Обо всех этих подробностях, отсутствующих в Библии, сообщали апокрифы. Апокрифические книги рассказывали о людях, подходивших к концу земли и видевших, как хрустальный свод неба опускается к земле и соединяется с ней. Эта литература была чрезвычайно увлекательной, люди с детским доверием поглощали из нее сведения, книги способствовали развитию мировоззрения.
   Таким образом, внешкольное образование до XVIII в. имело такой же церковный характер, что и школьное. Все знания основывались на религии, научного в них было мало, зато много фантастического и невероятного, что, однако, сомнений в подлинности прочитанного не вызывало. Лишь одна область знания не была в зависимости от религии — это математика. Но распространение в школе она имела очень ограниченное: математике почти не учили. Однако вне школы она существовала, так как необходимость в ней вызывалась жизненными потребностями. Уже в XII в. монах Кирик упоминает о ней.
   Общее образование было еще настолько скудно, что не давало какого- нибудь реального представления о мире и его явлениях. О природе, растениях, животных, астрономических, физических явлениях древние учителя ничего не сообщали своим ученикам, так как сами о них мало что знали, но много твердили о Боге, ангелах, чудесах, злых духах, их действиях на человека. Обильными были сообщения о деяниях в мире божеской и демонической силы, о чудесном, таинственном, мистически страшном; вера в сверхъестественные силы, порча, колдовство — все это казалось обычным. Поэтому охрана детей от всякого влияния нечистой силы была важнейшей заботой родителей. Ведь даже дома всюду, в каждом углу было что-то таинственное, опасное — в писке мыши, куроклике, треске стен, ухозвоне видели что-то особенное, какие-то указания на что- то, а к этому присоединялись и дурной глаз, и клятое слово, и тому подобные вещи. От всего нужно было беречься, а то как раз попадешь в лапы домовому, лешему, водяному.
   Но, несмотря на все трудности самообразования, оно все-таки помогло ряду выдающихся лиц подняться на высокую ступень образованности. Преподобный Нестор, митрополит Илларион, Кирилл Туровский, Владимир Мономах и другие хотя и не прошли какой-либо хорошей и серьезной школы, но, похоже, общались с образованными людьми. Несомненноодно — они были начетчиками, самообразовавшимися личностями, много читавшими и думавшими1.
   В XI—XII вв. появились своеобразные руководства по семейному воспитанию — «Поучения», имевшие хождение среди определенной части населения. Они создавались священниками, образованными людьми вообще и, несмотря на то, что были адресованы детям, воспринимались родителями как рекомендации к воспитанию. Таким было «Поучение», написанное князем Владимиром Мономахом своим детям и получившее популярность в других семьях.
   Владимир Мономах (XII в.) — великий князь киевский, был в близких отношениях со многими европейскими государями и с некоторыми из них породнился через женитьбы и замужества своих детей.
   Матерью его была дочь византийского императора Константина Мо- номаха, а первой супругой — дочь английского короля. Владимир Мономах прославился как человек необыкновенно деятельный и образованный, умелый военачальник и книголюб.
   «Поучение» Владимира Мономаха
   «Дети мои или кто иной, прочитав эту грамотку, не посмейтесь, но примите ее в сердце свое. Прежде всего, ради Бога и души своей страх Божий имейте в сердце своем и милостыню давайте нескудную. Это — начало всякому добру.
   Тремя добрыми делами можно от греха избавиться и Царствия Божия не лишиться: покаянием, слезами и милостынею. Не тяжкая это заповедь, дети мои. Бога ради, не ленитесь; молю вас, не забывайте этих дел. Ни одиночество (отшельничество), ни монашество, ни голод (пост), чему подвергают себя некоторые благочестивые люди, не так важны, как эти три дела... Послушайте меня, дети мои. Если не всё наставление мое примете, то примите хоть половину. Пусть Бог смягчит ваше сердце: проливайте слезу о грехах ваших, говоря: «Как разбойника и мытаря помиловал Ты, Господи, так и нас грешных помилуй». И в церкви это делайте, и спать ложася. Когда на коне едете, говорите мысленно: «Господи, помилуй!» Эта молитва лучше всех.
   Всего же более убогих не забывайте, но по мере сил кормите их. Сироту и вдову сами на суде по правде судите; не дайте их сильным в обиду.
   Ни правого, ни виноватого не убивайте и не позволяйте убивать, хотя бы и заслуживал смерти; не губите никакой христианской души.
   Когда речь ведете о чем, не клянитесь Богом, не креститесь; нет в этом никакой нужды. Если же придется вам крест целовать (давать клятву), то подумайте сначала хорошенько, можете ли сдержать клятву; а поклявшись, держитесь клятвы...
   Епископов, попов и игуменов почитайте, принимайте от них благословение. Любите их и по мере сил заботьтесь о них, чтобы они молились за вас.
   Более же всего не имейте гордости ни в сердце вашем, ни в уме: мы все смертны — • сегодня живы, а завтра — в гробу. Все, что дал нам Бог, не наше, а поручено нам на короткое время. В землю сокровищ не зарывайте: то великий грех. Старика почитайте как отца, молодых как братьев.
   В дому своем не ленитесь, но за всем присматривайте сами... чтобы приходящие к вам не посмеялись над домом вашим и обедом. На войне не ленитесь, не надейтесь на воевод ваших, не предавайтесь ни питью, ни еде, ни спанью. Сами стражу расставляйте. Устроив все, ложитесь спать около воинов, а вставайте рано. Оружия с себя не снимайте, не разглядев, есть ли опасность или нет: от беспечности человек может внезапно погибнуть.
   Когда проезжаете по чужим землям, не давайте слугам бесчинствовать и причинять вред ни своим, ни чужим, ни в селах, ни на нивах, чтобы не проклинали вас.
   Куда приедете, где остановитесь, напоите, накормите бедного. Более всего чтите гостя, откуда ни пришел бы он, простой ли человек, или знатный, или посол. Если не можете почтить подарком, то угостите кушаньем и питьем. Гости мимоходом по всем странам разнесут молву о человеке, как о добром или злом.
   Больного посетите; покойников провожайте и не минуйте никогда без привета, скажите всякому доброе слово. Жену свою любите, но не давайте ей власти над собой.
   Что знаете полезного, не забывайте, а чего не знаете, тому учитесь. Мой отец, дома сидя, знал пять языков. За это большая честь от других земель. Леность — всему худому мать: что знаешь, то забудешь; чего не знаешь, тому не выучишься. Творите добро, не ленитесь ни на что хорошее.
   Прежде всего идите в церковь. Пусть не застанет вас солнце на постели. Так делал мой отец блаженный и все лучшие люди. Сотворив утреннюю молитву и воздав Богу хвалу, следует с дружиною думать о делах или творить суд людям, или ехать на охоту (если нет никаких важных дел), а потом лечь спать. В полдень самим Богом присуждено спать и человеку, и зверю, и птице.
   А вот поведаю вам, дети мои, о своих трудах и ловах (здесь Владимир подробно перечисляет свои походы). Всех моих походов 83 больших, а меньших и не вспомню. 19 раз заключал я мир с половцами при отце и после смерти его. Более ста вождей их выпустил из плена... А вот как трудился я на охотах и ловах: коней диких по 10, по 20 вязал я своими руками; два тура (дикие быки) метали меня на рогах с конем вместе; олень меня бодал; два лося — один ногами топтал, другой рогами бо вепрь оторвал у меня меч с боку; медведь у колена прокусил подседельный войлок; лютый зверь вскочил ко мне на колени и повалил коня со мною, а Бог сохранил меня целым и невредимым; с коня много раз я падал, голову разбивал два раза и руки, и ноги вредил себе в юности моей, жизни своей не жалея, головы своей не щадил. Что можно было делать отроку моему, то сам я делал — на войне и на ловах, ночью и днем, в летний зной и в зимнюю стужу. Не давал я себе покою, не полагался ни на посадников, ни на бирчей — сам все делал, что надо; сам смотрел за порядком в доме, охотничье дело сам правил, о конюшнях, о соколах и ястребах сам заботился. Простого человека, убогой вдовицы не давал в обиду сильным, за церковным порядком и службой сам присматривал.
   Не осудите меня, дети мои или кто инои, кто прочтет эти > ова. Не себя я хвалю, а хвалю Бога и прославляю милость его за то, что он меня, грешного и худого, сохранял от смерти столько лет и сотворил меня неленивым и способным на все человеческие дела.
   Прочитав эту грамотку, постарайтесь творить всякие добрые дела. Смерти, дети мои, не бойтесь ни от войны, ни от зверя, но творите свое дело, как даст вам Бог. Не будет вам, как и мне, вреда ни от войны, ни от зверя, ни от воды, ни от коня, если не будет на то воли Божией, а если от Бога смерть, то ни отец, ни мать, ни братья не могут спасти. Божья охрана лучше человеческой...».
   Братские школы, академии. Вопрос о хорошо организованной школе рано или поздно должен был возникнуть на Руси. С этим вопросом первая встретилась юго-западная Русь, которая, войдя в состав Литовского государства, в 1386 г. соединившегося с Польшей, встала лицом к лицу с западной культурой и школой.
   Возникла острая и напряженная борьба между просвещенными, хорошо вышколенными представителями католицизма и едва грамотными православными пастырями. Волей-неволей приходилось подумать о просвещении, хороших, благоустроенных школах. За дело взялись западные православные братства2. Они учреждались при церквах или монастырях и от них получали свое название. Членами братств были люди разного звания, чина и положения: митрополиты, епископы, иноки, князья, паны, мещане иногда вступали целыми приходами, от них требовалась лишь дружная деятельность на пользу православной веры. Средствами они владели значительными. Самые старые братства — львовское, виленское, киевское, могилевское, луцкое, пинское, оршанское.
   Братства активно взялись за обновление школьного дела. Школы должны были служить интересам православной веры и церкви, поэтому в них основательно изучались церковный устав, церковное чтение, пение, Священное Писание, учение о добродетелях и о праздниках. Все обучение велось в строгом православном духе, а догматы веры служили основным предметом изучения, составляли основу всего учебного курса.
   Но религиозный характер обучения составлял одну только сторону организации братских школ, они имели довольно широкий курс образования, включающий научные светские предметы. Это были языки: греческий, славянский (старославянский), русский, латинский, польский; кроме них, преподавались грамматика, поэтика, риторика, философия, арифметика. Братские школы находились под значительным греческим влиянием, и первые учителя в них были греками. Поэтому и преобладающим языком был греческий; латинский знали слабее. Из методов обучения назовем такой (перешедший от иезуитов), как разыгрывание диалогов, драматические представления на библейские темы.
   В братские школы принимались дети всех сословий. Перед учителем все дети — богатые и бедные — были равны. Сидеть каждый ученик должен был на определенном месте, назначенном ему по успехам. Кто больше будет знать, будет выше и сидеть, хоть он и беден, а кто меньше знает — сидит на низшем месте.
   Отдавая сына в школу, отец брал с собою несколько соседей и при них заключал договор о всем порядке учения. В обязанность же учителя входило посоветовать ученику в соответствии с его летами, наклонностями и способностями, какими науками ему следует заниматься. Забрать ученика можно было в присутствии тех же свидетелей, при которых его отдавали в школу, — это нужно было для того, чтобы не нанести оскорбления ни ученику, ни учителю. Дети членов братств, сироты обучались бесплатно, за счет братств; вообще членам братств вменялось в обязанность проявлять заботу о тех детях, которые не имели средств, но желали учиться. Для беднейших учеников при братских монастырях устраивались специальные помещения для жилья.
   Распорядок школы. Приходили в школу и уходили из нее в определенное время, пропуски занятий воспрещались. Нельзя было во время
   урока переходить с места на место, разговаривать, нужно было слушать и замечать все, что читается и диктуется учителем. Для поддержания порядка в братских школах использовались сами учащиеся; для надзора на каждую неделю назначали несколько мальчиков-дежурных, в обязанности которых входило: прийти пораньше в школу, подмести пол, затопить печку, сидеть у дверей и замечать опаздывающих, а также уходящих рано с уроков, шалунов — в классе, в церкви и на улице. За непослушание учитель наказывал детей, но не тирански, а наставнически, не сверх меры, а по силам. Если же сам учитель допускал проступки, то он не мог быть не только учителем, но и жить в братстве. Ученикам братских школ запрещалось посещать пирушки, знаться с безнравственными людьми, предписывалось оказывать почтение достойным, прилично вести себя в церкви, монастыре, на кладбище. Дети делились на три группы:
   1) на обучающихся распознавать буквы и складывать;
   2) на читающих и выучивающих наизусть разные уроки;
   3) на умеющих объяснить прочитанное, рассуждать и понимать.
   Утром, сразу после молитвы, каждый учащийся пересказывал учителю свой вчерашний урок, показывая написанное дома; потом начиналось изучение Псалтири или обучение грамматике с разборами, другим наукам по усмотрению учителя. После обеда каждый ученик списывал на таблицу свои уроки, заданные на дом (для малолетних — сам учитель). Выученные трудные слова ученики должны были проверять друг у друга, идя из школы или в нее. Дома, выучив урок, должны были прочитать его своим родителям или хозяину квартиры; по субботам повторяли то, что учили в течение недели.
   Так как школы содержались на средства братств (т.е. были общественными), братства и были в них хозяевами. Школа находилась под надзором двух избранных братством депутатов, которые должны были устранять всякие беспорядки. Хотя каждая школа жила по своему уставу, они имели много общего.
   Несмотря на многие преимущества братских школ, они все-таки не могли соперничать с католическими. Юношество, искавшее лучшего образования, по-прежнему направлялось в иезуитские коллегии и там попадало под влияние католичества. Поэтому появилась необходимость создания школы высшего порядка. Такой стала братская школа в Киеве — Киево-Могилянския академия.
   Крупную реформу братской школы произвел в 1633 г. Петр Могила (1596—1647). Сущность преобразований заключалась в превращении Киевской школы в коллегию по иезуитскому образцу. Обучение стало вестись на латинском языке; классов стало восемь: в низшем учили читать и писать, а дальше шли грамматика, синтаксис, поэзия, богословие и др. Все способы преподавания, а также западная схоластика были перенесены в Академию; большое значение придавалось диспутам.
   Преподаватели и выпускники академии стали видными носителями и проводниками просветительских идей в России. Часть их, в первую очередь Феофан Прокопович и Стефан Яворский, стали ядром так называемой петровской ученой дружины — интеллектуального объединения деятелей русского Просвещения эпохи Петра I.
   Потребность в хорошо организованной школе была осознана и в Москве. На Большом Московском церковном соборе 1666—1667 гг. неоднократно звучали призывы к царю Алексею Михайловичу устроить в Москве постоянную школу, а в перспективе, возможно, и академию, которая стала бы главным просветительским центром Российского государства и всего православного мира. Вопрос об организации подобного центра активно обсуждался на протяжении второй половины 60-х — первой половины 80-х гг. Инициатором открытия академии был Симеон Полоцкий.
   Начало организации академии положила школа греческих монахов братьев Лихудов. Школа приступила к занятиям в конце 1685 г.; вначале в ней было шесть учеников, потом появились еще два. С помощью князя В.В. Голицына было построено здание академии.
   Так в 1687 г. появилась Эллино-греческая академия, преобразованная затем в Славяно-греко-латинскую академию. К ней присоединилась славяно-российская школа, нечто вроде приготовительных классов. В академии преподавались: богословие, риторика, логика, физика, математика — все это составляло курс философии.
   В связи с этим было два класса: богословский и философский. Богословы сочиняли проповеди и произносили их по субботам в своем классе в присутствии философов, а философы в своем классе произносили составленные ими латинские и русские речи. Учитель преподавал всеобщую историю на латинском языке, риторику и науку о составлении стихов, латинских и русских, читал с учениками Овидия, Вергилия, Цицерона. Изучались также география с помощью карт и глобуса, синтаксис, грамматика. Помимо этого ученики изучали катехизис, славянскую грамматику, греческий, еврейский, французский и немецкий языки, медицину. Математика была поставлена слабо, естествоведения совсем не было.
   Впрочем, курс Московской, как и Киевской, академии, построенный по образцу западных коллегиумов, мало чем отличался от них. И на Западе не было еще общего образования, светские науки и там ценились недостаточно. С течением времени Московская академия преобразовалась в духовную школу (XVHI в.).
   Московская академия послужила распространению образования; долгое время она была в России единственным более или менее организованным учебным заведением среднеобразовательного характера. Там, где были нужны образованные люди, вспоминали о Московской академии и ее выпускниках, они требовались всюду.
   Число учеников в академии было от 200 до 600 самого различного происхождения: дети священников, дворян (князья Оболенские, Голицыны, Долгорукие и др.), разночинцы — дети канцеляристов, дьячков, солдат, конюхов, новокрещеные инородцы. Принимали учащихся от 12до 20 лет, учились долго и не стеснялись пребывания в одном классе т ..сколько лет (известно, что были ученики, просидевшие в академии в одном классе по 7—10 лет, а в общей сложности — по 20 лет). Но многих исключали, некоторых с особой «торжественностью». Так, например, «Даниловского, яко нерадивого и ленивого ученика, выключить, выгнав его из академии в присутствии учеников до ворот метлами».
   Первыми учителями академии были братья Лихуды — греки. И поэтому греческое влияние было велико, занятия велись на греческом языке, в начале XVIII в. введены «учения латинские». Московская академия стала многое заимствовать у Киевской.
   В XIX в. академия была перемещена из Москвы в Троице-Сергиеву лавру, в ней было восстановлено изучение греческого языка, усилено преподавание русского, введены новые предметы, таким образом, академия по праву называлась славяно-греко-латинской.
   Московская академия для обновляемой России была не просто традиционным богословским учебным заведением, но прежде всего учреждением, дававшим общее начальное, среднее и высшее образование, местом подготовки учителей практически для всех типов зарождавшейся в XVIII в. государственной светской школы. Из ее стен вышли такие деятели отечественного просвещения, как Карион Истомин, В.К. Тредиаковский, Л.Ф. Магницкий, М.В. Ломоносов и многие другие.
   Подводя итоги развития просвещения на протяжении X—XVII вв., можно отметить, что школа развивалась неспешно, что большинство населения медленно осознавало необходимость образования. Школьное учение оставалось очень трудным делом для обучающихся из-за неразработанности общепедагогических и методических основ, отсутствия учебных книг, написанных с учетом детского восприятия, нехватки специально подготовленных учителей. Впрочем, с этими трудностями будет сталкиваться образование вплоть до конца XIX в.
   Так как обучение населения находилось в руках церкви, ею определялись цели и содержание образования и воспитания. Церковный характер обучения не мог выйти за пределы религиозных рамок, поэтому ни общечеловеческому, ни профессиональному образованию еще, не пришло время.
   Однако были в разные века и высокообразованные люди из церковного сословия и из знатных слоев; грамота распространялась и среди простых людей (о чем свидетельствует, например, факт распространения берестяных грамот в Новгородской Руси).
   Оснобные события педагогической истории X—XVII вв.
   X в. — крещение Руси, создание славянского алфавита, появление церковных школ.
   С XIII в. — распространение грамоты через школы мастеров грамоты.
   1564 — начало книгопечатания; появление печатных азбук.
   XVI—XVII вв. — братские школы.
   1633 — создание Киево-Могилянской академии.
   1687 — открытие Московской славяно-греко-латинской академии.

 
< Пред.   След. >

загрузка...

Реклама
Смотрите продажа мяса оптом http://myaso-optom.com/
загрузка...