Электронная библиотека учебников
Главная arrow История педагогики (История образования и педагогической мысли) (Латышина Д.И.) arrow § 3. Отношение населения к школе
Скачать учебники
Анатомия / Физиология
Астрономия
Аудит
Банковское дело
БЖД
Бизнес-планирование
Биология
Биофизика
Биохимия
Бухгалтерский учёт
Бюджетная система
Военное дело
География
Делопроизводство
Демография
Журналистика
Зоология
Инвестиции
Информатика
История
История экономики
Коммерция
Культурология
Логика
Логистика
Макроэкономика
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Микроэкономика
Мировая экономика
Налогообложение
Организация производства
Отраслевая экономика
Педагогика
Политология
Правоведение
Психология
Реклама / Branding / PR
Социальная работа
Социология
Статистика
Страхование
Управленческий учёт
Физика
Философия
Финансовый анализ
Финансовый менеджмент
Финансовый отчёт
Финансы / Кредит
Ценные бумаги
Экология
Эконометрика
Экономика (разное)
Экономика предприятия
Экономика регионов
Экономика труда
Экономический анализ
Этика / Эстетика


banner
§ 3. Отношение населения к школе

§ 3. Отношение населения к школе

   То, каким было отношение населения к школе, видно из приводимого отрывка.
   «Заводя школы, Петр I и его преемники и преемницы интересовались собственно не школами; до последнего им дела было мало, да у них, кроме самого Петра I и Екатерины II, слишком слабы были умственные интересы и вкусы, чтобы принимать к сердцу образование и школы. Государственные деятели руководились единственно сознанием необходимости достать для службы знающих, толковых, подготовленных людей. Они сами были мало образованны и не ценили образования, гнались за выучкой, за профессиональной подготовкой; воспитание пока еще существовало в форме суровой дисциплины и в своем настоящем виде не было и известно; развития человека не было и в помине, а имелась в виду подготовка, выучка шляхтича, моряка, офицера, подьячего, духовного. И в службе, и в школе одинаково царило насилие, насильно брали на службу — в солдаты, в матросы, в приказные, насильно посылали учиться за границу, насильно брали и в школу. Была установлена своего рода школьная рекрутчина».
   Для дворянства и духовенства была обязательной повинность школьного образования, для достижения этой цели были устроены смотры дворянских недорослей. Дети лиц, состоящих на военной и гражданской службе, являлись на смотры к начальству, которое направляло их, в зависимости от возраста и состояния здоровья, или к родителям для домашнего обучения, или в школы, или на службу. Эти смотры недорослей были тщательно организованы. Повелено было шляхтичам от 7 до 20 лет быть в науках, а от 20 лет — на воинской службе. Время от 7 до 20 лет разбивалось на три срока, и по этим срокам распределялись три ступени образования недорослей. Первый смотр дворянским детям производился по достижении ими 7 лет в Санкт-Петербурге, Москве и губерниях для переписки всех недорослей. Время от 7 до 12 лет назначалось для получения в домах родителей обязательного элементарного образования, т.е. грамоты, умения читать и писать. В 12 лет производился второй смотр и вместе экзамен детям. Время от 12 до 16 лет назначалось на подготовку к будущему специальному образованию — изучению арифметики и геометрии. Эту программу также можно было проходить на дому, но разрешение давалось лишь родителям, имеющим свыше 100 душ крестьян, как достаточно обеспеченным в материальном отношении. Мелкопоместные же дворяне должны были отдавать своих детей в государственные школы. В 16 лет происходил третий смотр и экзамен недорослям в столицах — Санкт-Петербурге и Москве. Экзамен производился в Сенате с особенною тщательностью. Если на экзамене оказывалось, что родители не выполнили своего обязательства и дети не знают наук, нужных для данного возраста, то начинались кары — дети записывались в матросы «без всякого произвождения». С 16-го по 20-й год происходило профессиональное обучение, при невыполнении которого были те же кары, что и в предшествующем возрасте. И этот последний образовательный период можно было провести дома, но губернаторам и воеводам предписывалось тщательно наблюдать, чтобы родители учили своих детей под угрозой, что необучившиеся будут записаны в солдаты навечно. С 16 лет можно было избирать вместо военной гражданскую службу и определяться на нее по усмотрению сената, после специальной подготовки.
   Понятно, что дворянство, как и духовенство, пыталось всякими мерами и средствами скрыться от вынудительной и суровой школы и утаить своих детей при переписях и смотрах, приписывая их к другим сословиям, записывая на службу, преждевременно женя, отдавая в монастырь и т.п. За такое укрывательство правительство налагало строгие кары. Согласно закону 1736 г., у дворян, нарушителей установленного порядка, имения и пожитки отбирались и отдавались доносчикам, если последние докажут свой донос.
   Таким образом, поступление в школу и учение в ней были строго обязательны, как и поступление на службу и прохождение ее. Школа готовила непосредственно к службе, и, можно сказать, с поступлением в школу уже начиналась служба. Школа и государственная служба составляли одно целое, все петровские и позднейшие до Екатерины II законы о школах были законами о службе гражданской, военной, морской и духовной.
   Соответственно взгляду на школьное обучение, как на отправление государственной службы, оно и было организовано. В школе господствовал не нравственный авторитет учителей, а обязательный и карающий госудрственный закон. По инструкции учителям нижегородских школ, данной в 1738 г., учителя и ученики должны были принести перед открытием школы присягу, что будут «действовать все по силе указов ее императорского величества безленостно со всяким прилежанием и по всем поступать, как доброму слуге и подданному принадлежит».
   Как на государственной службе того времени, поставлена была дисциплина и в школах, дисциплина необычайно суровая и преследовавшая чисто внешние цели поведения. Повелено было еще Петром «для унятия крика и бесчинства выбрать из гвардии отставных добрых солдат, а быть им по человеку в каждой камере во время учения и иметь хлыст в руках; а буде кто из учеников станет бесчинствовать, оным бить, несмотря какой бы он фамилии ни был». За проступки на учащихся налагались уголовные кары: плети, батоги, тюремный арест, отдача в солдаты без выслуги. Виновный ученик прямо назывался преступником, и такого преступника t «для вящего наказания» заковывали даже в «ножные железа». Беглые ученики рассматривались как беглые солдаты. Родители и посторонние люди, укрывавшие у себя, например, учеников гарнизонных школ старше семилетнего возраста, подвергались тем же штрафам, какие определены были за укрывательство беглых солдат. Кто поймает таких беглых и приведет в город, тому давалось награждение по 10 руб. за человека. Только детей ниже 7 лет было постановлено «за беглых не почитать», а лица свыше 15-летнего возраста сами подвергались наказанию, как беглые солдаты. Неявка в учебные часы в школу считалась уклонением от службы и носила старинное название «нетов». Кара за «неты» (за прогульные дни) была такой: денежный штраф, а в случае неуплаты — правеж. «А для правежу тех штрафов взять людей их, а у кого людей нет — самих, и бить на правеже, покамест те штрафу не заплатят сполна». По инструкции Морской академии (1719), за нехождение в школу было назначено телесное и уголовное наказание: «Бить батогами и вычитывать за каждый день втрое против получаемого жалованья». По той же инструкции бежавших учеников велено сыскивать и наказывать конфискациею всего движимого имущества, что не освобождало беглеца и от телесного наказания.
   При поспешном учреждении школ с Петра I до Екатерины II организация их была неудовлетворительна, почти хаотична. Прежде всего, это были школы не русские, а только полурусские, потому, что русских учителей было мало и в учителя Приглашались в большом количестве иностранцы.
   Кроме государственных, отмечает П.ф. Каптерев, в XVIII в. были основаны частные учебно-воспитательные заведения. Так, в 1784 г. в Петербурге было: иностранных частных пансионов 22, школ — 4 (они основывались немцами, французами), в Москве — 10 пансионов. Общее число учащихся в них: в Санкт-Петербурге — до 500 человек (из них 100 девочек), в Москве — 370 человек (из них 65 девочек). Главными предметами в них были иностранные языки, Закон Божий, русский язык, арифметика. Учителя-иностранцы часто были невежественны.
   Среди частных школ были и русские (в Санкт-Петербурге — 17 и 159 учащихся, в Москве — 1 школа с 20 учениками). Эти школы при осмотре их комиссией в 1785 г. были признаны совершенно бесполезными (кроме московской) ввиду слабости преподавания и закрыты.
   Только с 1786 г., после принятия «Устава народных училищ», для открытия частных школ стало необходимым для учителей иметь свидетельство о знании наук, которые они намерены преподавать, а для этого вводились специальные испытания для них. Стало необходимым для руководителя пансиона или школы иметь полный план обучения и воспитания.

 
< Пред.   След. >

загрузка...

Реклама
загрузка...